Пламя смерти

Хотя он всего лишь ученик, но недавно участвовал в дальнем походе в Запретный предел, где был ранен в схватке с фиендом. Фиенда тогда убили.

Тео еле сдержал усмешку, глядя на выпученные глаза веирцев. Ещё бы – фиенд был смертельно опасным существом, встреча с которым заканчивалась неминуемой гибелью патрулей.

– И вот ещё что, – зрачки мастера Фирриса расширились. – Запомни, полумастер, и передай остальным: кто посмеет вызвать Теовульфа на дуэль, пусть сначала испробует на остроту мой меч.

Вот тут уже и Тео выпучил глаза. Никогда ещё такого не было, чтобы наставник не просто запрещал ученику устраивать дуэль с кем-либо, но ещё и сам был готов выступить вместо него. Ну и дела!

– Рот закрой, – шёпотом сказал Фиррис.

– Но, мастер, а как же воинская честь? – так же шёпотом возмутился Тео.

– Ты не просто воин, но ещё и маг, а потому слишком ценен для клана, чтобы позволить пошинковать тебя в капусту. В общем, если что – говори мне, я разберусь.

Тео вспыхнул от злости, но покорно кивнул.

А в душе пообещал обязательно устроить какую-нибудь дуэль, когда мастера Фирриса не окажется рядом. Он – воин и маг, прошедший тяжёлые бои с тилисцами, и вполне способен постоять за себя сам.

Глава 12

*****

Джагатай сидел по правую руку от трона Джарема. Его чёрные глаза были налиты злобой, а побелевшие пальцы сжимали рукоять сабли. Сам каган – располневший, с лицом, похожим на чёрную от копоти сковороду, в противоположность эмиру выглядел статуей спокойствия.

Тысячники и эмиры сидели справа и слева от трона на парчовых подушках, брошенных прямо на белую кошму. Каждый из них тем или иным способом проявлял недовольство, но им было далеко до эмира Джагатая.

Напротив располагались обе Хозяйки, окружённые старшими сёстрами. Колдуньям пришлось выслушать немало упрёков в свой адрес. Воины, обычно предпочитающие держать язык за зубами, сегодня как с цепи сорвались. Каждый военачальник считал своим долгом высказать всё, что думает по поводу ситуации, которая сложилась под Григотом.

И пуще всех разорялся Джагатай. И только каган Джарем молчал, щуря свои масленые глазки.

Гилиан сидела, с трудом сохраняя каменное выражение лица. Её душила ярость. Колдунье хотелось наградить дыханием Великой Госпожи этих высокомерных мужланов. Но нельзя. Не время. Не в том положении сейчас Хозяйки, чтобы вносить раздор в действия армии.