Ледащий

Не очень-то их жаловали поначалу – офицеров, вернувшихся «из-за речки», и участников других конфликтов. С годами за праздничным столом друзей собиралось все меньше, наступил день, когда Несвицкий сел за него один. И тоже спел. Но если тогда его слабый, старческий голос звучал тихо и еле слышно, то сейчас, молодой и звонкий, взмыл над притихшим кладбищем. Люди, тянувшие к выходу, стали останавливаться и оборачиваться.

Мои друзья лежат в могилах братских.

Нам не забыть родные имена.

Во имя вдов и матерей солдатских,

Фронтовики,

наденьте ордена!

– Волхв, волхв поет, – прошелестело по толпе.

– Тот самый?

– Да!

Люди развернулись и окружили генерала и офицеров, слушавших певца.

Солдат в атаку шел не за награду,

Но велика награды той цена.

Во имя чести воинской и правды,

Фронтовики,

наденьте ордена!..

Николай смолк и посмотрел на слушателей. Глаза у генерала подозрительно блестели, а у журналистки слезы прочертили влажные дорожки на напудренном лице. Все молчали, глядя на него.

– Извините, если что не так, – сказал Несвицкий.

– Но меня просили спеть…

– Сынок!

Генерал шагнул вперед и крепко обнял. Отпустив, повернулся и пошел к своей машине. Все вокруг загомонили и стали пробиваться ближе к волхву. Николая обнимали, жали ему руку, плачущие женщины целовали его в щеку.

– Что вы? Что вы? – смущенно говорил он.

В ответ летело:

– Храни тебя Господь! Не только нам помог, но мужиков погибших не забыл. Пришел и спел над их могилами…

Светлана чувствовала, как спине бегут мурашки. Ей повезло невероятно: стать свидетелем редчайшего события – старинной тризны.

Любой, кто изучал историю, прекрасно знает, как их проводили. У кургана, насыпанного над погибшими дружинниками, стояли воины, а волхвы пели, прославляя доблесть павших. Легенда из седых времен… Правда, говорили, что такое изредка и ныне практикуется в семьях родовых, но журналисты их обрядов не видели – аристократы не допускали к тризне посторонних. А Несвицкий пришел и спел. И для кого? Обычных ополченцев! Неудивительно, что родственники павших так благодарны…

Она перевела свой взгляд на оператора.

Тот снимал. «Только бы аккумуляторы в камере не сели! – подумала Светлана. – Это будет не репортаж, а бомба! Имперцы точно у себя покажут, да и в Западной Европе посмотрят обязательно. У них такого нет. Пусть знают наших!..»

***

Начальник канцелярии правителя республики переступил порог и замер.

– Проходи, Егор Петрович, – кивнул ему правитель и указал на стул перед своим столом.