Ледащий

На душе у Николая царило умиротворение. На минуту он подумал, что можно не спешить и побродить немного по пустынным улицам – будний день, люди на работе, но с сожалением отверг соблазн. В госпитале ждут. Позавчера на фронте шли бои – славы попытались прорваться сразу в трех местах. Наступление отбили, но это обернулось потерями у ополченцев. В госпитали поступило много раненых, которым требовался раствор здоровья. Кривицкий сообщил вчера: запасы на исходе, расход большой. Ладно, сделает…

Николай поднялся по ступенькам к входу в административный корпус госпиталя.

Отсюда было ближе к столовой, где он завтракает, и к цокольному помещению для автоклавов. И тут внезапно путь преградил какой-то хмырь, скользнувший из-за колонны.

– Приветик, Шкет! – хмырь оскалился, сверкнув коронками во рту.

«Фиксы», – подумал Николай. Хмырь был явно из блатных: худой, вертлявый, с покоцанной бандитской рожей. Николай нахмурился.

– Я тебя не знаю.

Что надо?

– Братана не признаешь? На зоне вместе чалились. Я Шустрик.

– И хрен с тобой! Уйди с дороги.

– Не понятиям себя ведешь, братан, – блатной ощерился. – Ты, что, считаешь, раз пробился в волхвы, то можешь так с ворами разговаривать? Мало я тебя учил на зоне? За неуважение раствора больше принесешь, усек? Два литра! Всосал?

– Ага! – кивнул Несвицкий и двинул кулаком по носу Шустрика. Тот охнул и схватился за лицо. Из-под пальцев с синими наколками показалась кровь.

Николай не ограничился одним ударом и пнул бандита между ног. Тот согнулся, и Несвицкий ребром ладони врубил по тощей шее. Шустрик повалился боком на крыльцо и застыл на выщербленной плитке.

– Стоять, пацан!

Из-за колонн возникли двое. Один, худой и в шляпе, постарше Шустрика, сжимал в ладони револьвер, ствол которого направил на Несвицкого. Второй, громила в шапочке, держал в руке короткую дубинку, которой, ухмыляясь, хлопал по ладони.

– Что ж ты, Шкет? – укоризненно сказал тип с револьвером. – Братан к тебе с приветствием, а ты его рыло. За это не два, а пять литров вынесешь.

– Не стреляйте! – Николай добавил в голос паники. – Я дам вам денег. Много.

Он сунул руку в боковой карман. С недавних пор он носил там «Штайер». Кобура на поясе вызывала настороженный взгляды персонала госпиталя, и Николай решил не нервировать людей.