Ледащий

– Для получения награды приглашается Георгиевский кавалер, доброволец, волхв Несвицкий, – прозвучало по трансляции.

На Николая накатило… Пружинистым и легким шагом он вышел в центр зала и, повернув налево, ударил строевым. Впечатывая подошвы берцев в мраморные плиты, приблизился к правителю, встал и вскинул руку к козырьку.

– Господин главнокомандующий! Доброволец волхв Несвицкий для получения награды прибыл!

– Орел! – Качура улыбнулся. – Сразу выправка видна. В каком был чине?

– Майор в отставке, – сообщил Несвицкий, нисколько не соврав.

– Почему мундир не носишь?

– Служил другой стране. Здесь доброволец.

– Ну, это мы поправим, – сказал Качура и посмотрел на адъютанта. Тот подал ему раскрытую коробочку. Генерал-майор взял орден и приколол его к мундиру добровольца.

– Поздравляю, кавалер. Носи знак с честью.

– Благодарю! – Несвицкий пожал руку генералу и повернулся к залу. Вскинул руку к козырьку: – Служу республике!

– Встань рядом, – велел главнокомандующий, Несвицкий подчинился.

– К торжественному маршу! – объявили по трансляции. – В честь Георгиевских кавалеров. Взвод – смирно! Равнение направо! Шагом марш!

Заиграл оркестр, и мимо Николая, Владислава и главнокомандующего, печатая шаг, прошел знаменный взвод. У Несвицкого повлажнели глаза. Он вскинул ладонь к кепи. Чтобы его так награждали раньше! Вызовут в штаб, сунут в руки коробочку и иди, воюй! А тут… Сам главнокомандующий, почетный караул со знаменем…

– Господа! – объявил главнокомандующий, когда взвод и оркестр удались.

– Прошу в банкетный зал. Почтим память павших героев и выпьем за здоровье живых.

Несвицкий с Гулым присоединился к родственникам погибших ополченцев и в сопровождении распорядителя направились в банкетный зал. Он не видел, как Качура подозвал адъютанта и что-то приказал ему. Тот кивнул и удалился, а главнокомандующий пошел за ними следом.

Стол был накрыт довольно скромно: тарелки с бутербродами, рюмки с водкой, бокалы с пузырящимся шампанским на белой скатерти.

Как говорится, чисто символически. Стульев нет, а-ля фуршет. Выпили, немножко закусили – и по домам. Мужчины остались в головных уборах.

– За павших воинов! – главнокомандующий поднял рюмку. – За героев! Царство им небесное.

Все молча выпили и закусили. Официанты разлили по второй. Напротив Николая стояли женщины во вдовьих платьях и платках. Они поглядывали на него, и он почувствовал себя неловко.