Книга 3 - Катаклизм

– Может в следующий раз еще чего получится принести или…

- Спасибо, что тогда спас меня, и не дал тем ублюдкам надругаться надо мной, - девушка перебила парня.

В комнате повисла неловкая тишина. Блейну эта ситуация была не по душе. Да и вообще вся эта затея с похищением ему была не по душе. Он не любил врать лишний раз. Он хотел сражаться с врагом. Хотел мстить: за родных, близких, за Рондер в конце концов. Но похищать женщин, давать издеваться над ними, держать их в темнице. Они ведь явно невиноваты в прошедшей войне.

Да они будущие жены и матери врага, и они тоже должны быть наказаны и все такое. Но если так судить, то в нем ничего человеческого и не останется. В кого он тогда превратится? Чем он тогда будет лучше врага?

- Я привык сражаться в честном бою, а не смотреть как унижают женщин, - Дозорный сказал эти слова от чистого сердца.

То, что все было именно так и задумано, Блейн предпочел умолчать. Разыграно было все, как по нотам. Возможно, ребята немного перестарались и слишком крепко приложили по голове знатной особе так, что она отключилась на время.

Возможно, они слишком грубо и сильно прижимали ее, вдавливая в землю. Возможно, и не надо было насиловать ее белокурую подружку. Но получилось то, что получилось. И вышло очень правдоподобно.

Перед глазами парня всплыла картина, где Присцилла лежала на земле со спущенными штанами. Да, задок и впрямь отменный, нежный, аккуратный. Стоп. О чем он только думает. Не по его честь все эти прелести.

- Ну просто благородный рыцарь – хоть портрет с такого пиши, - съязвила пленница, вскинув голову.

– Может тогда меня и отсюда вызволишь? А я в благодарность побуду твоей дамой разок, а может быть даже и два. Или сколько ты без отдыха сразу сможешь?

Блейн нервно сглотнул. Она словно бы прочитала его мысли. Ну и бестия. Он навещал ее уже трижды. И с каждым разом его влечение становилось все больше и больше. Может, эта хешшова аристократка владела особой магией. Кто ее знает. Таким макаром весь план пойдет коту под хвост.

Соберись Блейн – у тебя серьезное дело. Очень серьезное. Подводить своих никак нельзя.

- Если бы была моя воля, то я бы только рад, - Дозорный лишь усмехнулся. – Но ты же понимаешь, что ты здесь взаперти не для того, чтобы я тебя героически спасал.

- Вот незадача, а я-то думала именно для этого? – сарказм не прекращался. – А для чего же тогда сударь, позвольте узнать?

- Если бы я знал, то уже давно бы тебе сказал. Честно.