Дикое Поле. Том 1

На счет микстурок – я с детства помнил сказки про то, как Иван-дурак съедает чудо-рыбку и начинает понимать язык зверей, птиц и змей; может здесь, в мире узаконенного волшебства, такая практика поставлена на поток…

Кстати, о зверях. Если наездники с натяжкой сошли за орков, то скакуны на варгов не тянули никак. Все они разбежались, остался последний, то ли самый верный, толи самый глупый. Интересно, смогу я им управлять? Как говорил один умный человек лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Да вообще, мне просто реально хотелось заиметь такого маунта, вероятно из-за его неоспоримой экзотичности.

Шесть гибридных лап, всеядный, бивни, костяной моно-рог-капюшон, не лошадь, а песня!

Зверюга делала вид что пасется метрах в сорока от меня. Я направился к нему, медленно набирая скорость. Он вскрикнул, развернулся и попробовал отбежать дальше, но скосившись лиловым глазом и заметив меня на хвосте, приподдал галопом на всех шести. В целом он разогнался километров до двадцати пяти-тридцати, неплохой показатель, но вряд ли он сможет долго его выдавать.

Я пошел на сближение и попытался вскочить в седло, ухватившись за луку, но скакун резко вильнул в сторону и даже слегка ускорился. После третьей итерации этого нехитрого маневра он сообразил, что проигрывает мне в скорости и так с кондачка не оторвется, поэтому сменил тактику, теперь он остановился и отбегал от меня в сторону, просто не давая к себе приблизиться. Прыжок в седло не помог, маунт отскочил.

Тогда я резко сблизился и крикнул в него акустической двоечкой. Маунт стушевался, а я, воспользовавшись этим, ловко вскочил в седло. Оно оказалось кожаным, жестким, со встроенными стременами, и в целом не особо удобным.

Дальше началась скачка а ля техасское родео отдыхает. Зверь использовал все шесть лап чтоб совершать хитрые выверты, маневры и неожиданные рывки. При этом он падал на бок и перекатывался на спину, в попытке раздавить меня, и, учитывая его вес, она могла увенчаться успехом не будь я в боевом теле.

Зверь все никак не успокаивался, и я уже решился было применить силу как вдруг внезапно проснулась совесть. Ведь что в геройских романах в первую очередь отличает героя от злодея? Правильно, его отношение к маунтам! Злодей их лупит плеткой и всячески издевается, а герой берет лаской, добрым словом и морковкой. Стыдно стало за свое поведение, безумные орки это одно, а неразумная животинка – это же совсем другое.