Дикое Поле. Том 1

Вернее, с еще одной русалкой. То, что это не глюк, не природный дух, не вила, а именно русалка я понял сразу – по сводящему с ума запаху, бодрящему и дурманящему одновременно. Он наполнял меня ощущением радости и силы, причем буквально – запас сурицы пополз вверх, а кровь – наоборот, прилила вниз…

Облик у русалки был идеальным, я видел перед собой еще одну грезу, мечту во плоти, при этом она, хоть и была совершенна, но абсолютно не походила на предыдущие мечты в лицах Дубравки и Лалы.

Ростом она была чуть пониже моих девчонок, потому столкнулся я с ней, если подойти к вопросу формально, нос ко лбу.

Волосы оказались короткими, жесткими и взъерошенными, и имели черный цвет с редкими кроваво-красными прядями, а кожа – едва уловимый золотистый отлив. Ее черные как смоль глаза пылали внутренним жаром.

В отличие от моих русалок, эта изначально носила украшения и оружие, хотя так же пренебрегала одеждой. Ее руки и ноги украшали тонкие витые браслеты из серебра и золота. На шее, чуть скрывая грудь, покоилось множество золотых и серебряных цепочек, связанных в запутанную, но симпатичную композицию.

Также она носила покрытый причудливым тиснением кожаный пояс, с которого свисала полукруглая сабля без ножен, с позолоченной рукоятью.

Русалка была красива, даже слишком красива, но ее красота при этом выглядела агрессивной, хищной, как у львицы или пантеры. Такая реально требует жертв, кровавых и возможно даже человеческих. Если предложить ей руку и сердце, то она их вот прям так и возьмет…Не знаю почему, но весь облик этой русалки вызывал у меня ассоциации с кровью, смертью и затаившейся перед решающим прыжком опасностью, но в нем же сквозили нежные лучи золотистого солнца, мягкий шелест бурой травы в бескрайних просторах, первый крик новорожденного жеребенка… Смерть и жизнь в одном прекрасном как мечта флаконе…

Блин, красный данж, русалка от которой веет кровью – а не она ли хозяйка этой локации?

— Здравствуй, милая голая девушка с саблей! — поприветствовал я.

Сдвоенный акустическими кристаллами голос заметался по округе, испуганно отражаясь от колон и фрагментов храмовых стен. — А позволь узнать, не русалка ли ты часом?

Девушка слегка улыбнулась, кажется оценив шутку юмора, и обошла, встав между мной и огнем на постаменте. От ее шагов, кстати, трава не хрустела и не ломалась. Девушка взглянула на меня как-то по-особенному, и я почувствовал тоненькую струйку взаимной связи.

— Почему же только часом? — уточнила она приятным голосом.