Ярый. Только вперед

— Господин Федоров, неужели откажете и не ответите на пару уточняющих вопросов? — завершила свою речь Журавлева, всячески стараясь скрыть возникшую в ауре тревогу.

Что-то она у Якова Семеновича смогла увидеть, и это ее сильно встревожило. Впрочем, он наверняка к ней уже обращался, и она сопоставила состояние профессора с тем и сегодняшним разом.

— У меня пара, — напомнил я.

— А от двух последних уже освобождены, — напомнил профессор.

— Какой предмет и в какая аудитория? — поинтересовалась Галина Федоровна.

— Четыреста пятый, магометрия, — ответил ей после небольшой заминки.

— Идем, — обрадовалась госпожа Журавлева, а потом пояснила: — Это совсем рядом с моим кабинетом, а с господином Дашневым я договорюсь сама и он вас отпустит.

Возражать не стал, для меня магометрия — темный лес и нет у меня к ней предрасположенности. Всегда действовал на интуиции и не понимаю, как в то или иное заклинание рассчитать приложение сил, учесть кучу факторов и применить на практике длинные формулы. Нет, для создания артефактов это самое то, при условии, что все обсчитал верно и нигде не ошибся.

Одна беда, применением этих знаний на практике мало кто пользуется. Этак один светильник на магической основе предстоит делать пару месяцев, а с помощью «на глазок» и последующей корректировки, он будет готов за пару минут. Ну, может не так быстро, но за час даже я управлюсь. Другой вопрос, что простенькие бытовые артефакты редко пользуются спросом.

Через десять минут мы уже расселись за столом в кабинете деканши.

Перед этим Галина Федоровна зашла в аудиторию, где что-то чертил на доске преподаватель по магометрии. Вроде бы какие-то длинные формулы и это печалит. Если не найду выхода и не получится поддерживать связь с Охрой, то долго в универе продержаться окажется сложно. Вряд ли смогу себя пересилить и зубрить заведомо ненужные теоремы. Ладно бы их еще удавалось применять на практике!

— Алекс Григорьевич, вам известно, что инородный предмет в теле Якова Семеновича не смогли обнаружить ни с помощью рентгена, ни через другие медицинские приборы? — посмотрела на меня Журавлева.

— Но вы же сами убедились, что наконечник врос в кость, — ответил я ей и пожал плечами: — Что до медицинских исследований, то это вопрос к производителям этой технике, а не ко мне.

— Если бы не ваша подсказка, то и я не нашла повреждения, — продолжила Галина Федоровна.

Отвечать ей не стал, зато в разговор вступил профессор, до этого о чем-то глубоко размышляющий.