Карты, деньги, два клинка. Том 1

***

Клинок гладко резанул девушку по горлу. Время всё еще было остановлено, так что кровь из глубокого разреза не хлынула, но как только действие способностей Дианы окончится, брюнетка рухнет на пол в предсмертных судорогах.

— Что ты… что ты делаешь?!

Стул за моей спиной скрипнул.

— Восстанавливаю справедливость, — с постной миной обернулся к изумленной следовательнице. — На что это еще похоже?

— Но ты… ты же убьешь ее!

— Убью? — усмехнулся. — Считай, она уже мертва. А вместе с ней и ее напарником обрывается и череда убийств.

— Я думала… — ее голос осип. — Я думала, ты хотя бы поговоришь…

— О чем разговаривать с преступником? Если так любишь слушать исповеди, могла бы пойти не в полицию служить, а в церковь. Ничего дельного она тебе не скажет, — заглянул в остекленевшие глаза юной особы с кинжалом, зажатым в правой руке. — Только то, что потенциально может спасти ее шкуру.

Затащил девушку в комнату, и как только ее тело пересекло черту безопасной зоны, кровь фонтаном хлынула из поврежденной артерии, заливая пол.

— Теперь ждем второго, — бросил Диане, которая от подобного зрелища побледнела, как полотно.

Андрей не заставил себя долго ждать. В его случае мы действовали по той же схеме. Один точный удар, и младший Лихачёв отправился на тот свет вместе со своей… со своей… хм.

— Кто это? — кивнул на остывающий труп первой части своего заказа.

— Рита… старшая сестра Андрея, — дрожащим голоском пояснила Диана.

— Что ж… будем надеяться, что в эту дверь в ближайшее время больше никто не войдет.

Девушка шумно сглотнула. Она привыкла к более гуманным методам отлова преступников. Представляю, что сейчас творится в ее голове.

Молчит, но взгляд куда красноречивее любых слов. На данный момент убийца отражался в ее глазах. И это был я собственной персоной.

Мы провели в пыточной еще несколько часов среди трупов и смрада их разложения. Этот денек Диана запомнит надолго, но пришло время покидать потайную комнату.

— Дело закрыто, — глянул на следователя, косящуюся на меня исподлобья. — Можно идти.

Средь бела дня сложнее всего было выбраться из кухни, где постоянно топтались слуги. Как только они разбрелись кто куда, всё пошло на лад. Сперва мы прошмыгнули в столовую, затем к черному входу, а после — скрылись в зелени сада.