Симбиоз 2. Реакция

Быстрее!

Я поспешно поднялся из кресла и отошёл в сторону. “Ведьма” то и дело поглядывала на меня, мол, я хоть и не читал её мысли, но отчётливо понимал, что она считает, что я забрал у неё её способность. Или что я повторяю за ней.

— А мысли читать он умеет? — спросила вдруг она у Ван Ваныч.

— Какие такие мысли, девушка? Вам сколько лет?

— Двадцать пять, — ответила она.

— Вот ты уже такая взрослая, а в сказки веришь. Вот присаживайся-ка сюда, ко мне, — поманил он её пальцем.

Ольга поёжилась, пожала плечами и решительно направилась к креслу.

Дальше последовала такая же процедура. Ван Ваныч поводил руками над головой Ольги, что-то приговаривая.

— Ишь, двигается! — то и дело хмыкал он.

Я заметил, что вокруг головы Ольги появилось какое-то зеленоватое свечение.

— Ух, какая интересная. В общем, можешь ты из своего тела выходить, но не так, как этот злодей, — кивнул он на меня. — Ты не можешь ничего со своим телом делать энергетическим. В смысле трансформировать. Только бегать, да лупить всех подряд энергетическими импульсами.

Однако сможешь ещё своё физическое тело притянуть. Но это у тебя пока не скоро получится.

— Что значит, притянуть физическое тело? — удивилась она.

— Ну, то и значит. Вот, например, выйдешь ты из своего тела, пойдёшь до туалета, например. А потом подумаешь о том, что хочешь соединиться с телом, и тело физическое само собой к тебе притянется. А не ты к нему вернёшься. Поняла теперь?

— Не очень, — недоумённо протянула Ольга.

— Ну вот и подумай об этом на досуге. Всё, не отнимай моё время.

Давайте-ка, следующий. Кто там у нас дальше?

Следующей вызвалась Анна. Она хмуро посмотрела на Иван Иваныча, затем перевела взгляд на его испачканные в мазуте руки, но всё-таки уселась в кресло и хмуро окинула нас взглядом.

Ван Ваныч принялся махать руками над головой Анны, а вокруг её головы появилось такое же зеленоватое свечение.

— Ух, девушка! Как интересно у тебя все закручено. Ты же настоящий душегуб! Страшный человек. Вы кого ко мне привели? О, божечки! — Ван Ваныч даже за сердце схватился.

— Ух! Ты, моя голубушка, самая настоящая машина для убийства. Орудие смерти, так сказать. Чёрная вдова. Чёрная мамба даже, я бы сказал. Смертельная, резкая, как удар сверлом промеж глаз. И неумолимая.

— Это что ещё значит? — нахмурилась Анна, резко повернувшись к Иван Иванычу. — Что вы такое несёте?

— Способность у тебя такая. Что тут я несу? Так что вижу, то и говорю. Вся твоя способность направлена на то, чтобы убивать всё живое. И неживое.