Вернуть Боярство 6.

Тот факт, что столько из них сумели выдержать его темп, уже был достаточно удивителен — несмотря на то, что каждый из них был чародеем и зелье антимагии никак не влияло на их физические данные, они все носили на себе следы истощения и побоев. Так что Петр ожидал, что сюда добежит максимум человек семь... Это что же получается — тут никого ниже Адепта среди бегунков нет?! А ведь многие женщины ещё и детей на себе тащили... Впрочем, чему удивляться? Едва ли в таком месте могли содержаться простолюдинки, право слово.

Сам диверсант был ещё полон сил.

Во первых, могучее тело чародея шестого ранга само по себе не шутка, во вторых он не содержался месяцами, а то и годами в плену, на скудной и плохой кормежке и под месяцами воздействия антимагического зелья. Ну и плюс хоть его запаса маны не хватило бы ни на один серьёзный бой, но тех крох, что имелось, вполне хватало на чары усиления организма.

— Что... дальше... делать... будем? — с хрипами и сипеньем поинтересовалась спасенная им от насильников чародейка.

— Ждать, — ответил Петр.

— Ну и займемся раненными...

Одно за другим четыре разных зелья отправились в рот спасенного им Серова. Конечно, мгновенно восстановить истощенный организм, что годами подвергался грубой и безжалостной эксплуатации в качестве батарейки это не могло, но хотя бы вернуло ясность во взгляд истощенного чародея и начало потихоньку исцелять самые примитивные, поверхностные раны — натертости от кандалов, застои крови от многих лет сидения в одной позе и так далее.

— Дай! — потребовала наглая девица, вытащенная им из подземелья.

— Мне тоже нужно восстановиться.

Взгляд её глаз был устремлен на убираемые обратно в подсумок зелья. Хмыкнув, Пётр взглянул ей прямо в глаза и жестко произнес:

— Нет. На лечение и восстанавливающие эликсиры раньше, чем принесешь полноценную клятву вассальной верности, можешь даже не рассчитывать.

— Хам! — возмутилась уже несколько отдышавшаяся женщина. — Как можно так обращаться с дамой?!

— Мой господин вообще сломал бы тебе одну из рук ещё тогда, когда ты призналась, что можешь снять цепи с пленника и отказалась это делать, — хмыкнул Пётр.

— Я на его фоне ещё добряк. А отказалась бы второй раз — переломал бы ноги ко всем чертям. Я же был так добр, что дал тебе возможность выбора и даже взял с собой. Будь благодарна, женщина — я итак само воплощение галантности, если учитывать обстоятельства.

— Что-то я не уверена, что мне стоит приносить такому господину клятву вассальной верности, — шутливо усмехнулась она.