Вернуть Боярство 6.

Как бы тверда духом не была женщина, сколь бы не была хитра и коварна, она всё же была живым человеком. На обезображенном лице проступило что-то вроде намёка на краску, в уголках глаз что-то предательски блеснуло, и она неохотно буркнуа:

— Да пошёл ты, спасатель хренов...

Впрочем, отдергиваться и мешать ему она не стала. Когда чародей начал мягко и аккуратно втирать мазь в лицо женщины, так лишь молча зажмурилась. В первый миг она чуть отпрянула, видимо, в глубине души для неё любое мужское прикосновение всё ещё было чем-то болезненным.

.. Но уже через миг она, не выдержав, застонала от удовольствия — мазь, стоившая около сотни тысяч золотых минимум и изготовленная лично самим Аристархом из числа трофейных ингредиентов, добытых во время войны, была воистину чудодейственным средством. Как же хорошо, что она была при Петре — его сюзерен посчитал, что сильнейшему его вассалу слишком часто достаётся, а потому выдал небольшую металлическую склянку с запасом. Она была предназначена не только и не столько для простых синяков — этим средством можно было и магически нанёсенные шрамы снимать, и Аристарх Николаевич рассчитывал, что Петр его прорекламирует для Мирзаевых. Мало ли, вдруг станут регулярными покупателями сложной алхимии?

Под его аккуратными пальцами женщина зажмурилась, позволяя втирать в свое истерзанное лицо мазь. Осторожными, мягкими движениями чародей продолжал наносить полученное от господина средство, наблюдая, как практически на глазах рассасываются страшные гематомы, уходят глубокие шрамы, пропадают синяки.

..

— А-а-ах-х-х-х... — не выдержав, застонала та. Приятная прохлада мази приносила бодрость и ощущения здоровья, и чародейка шестого ранга невольно подалась чуть вперед, словно требуя продолжения.

Как легко и приятно иметь дело с недавно освобожденным, избитым узником, подумал Петр. Этим для счастья многого и не надо... Зачерпнув новую порцию мази, он принялся втирать его сперва в опухшие веки, затем в лоб и виски, потом постепенно перешел на ключицы.

..

— Дальше я, с твоего позволения, сама, — хрипло, с нотками сожаления произнесла чародейка. — Если ты не против дать мне ещё немного этой чудодейственной мази... Откуда, кстати, такое сокровище? Я неплохо разбираюсь в алхимии и руку большинства толковых чародеев этого направления узнала бы.

— Изготовлено моим господином, — невозмутимо ответил Смолов, глядя на начавшее проступать из разбитого, изуродованного прежде лица.