Вернуть Боярство 6.

Придется действовать быстро и не глядя на дикую боль, что будет меня преследовать при использовании магии — фиолетовые молнии, хоть и освободят меня от оков магии зелья, повредят мои каналы. Не сильно, но первые минуты любые чары будут приносить дичайшую боль.

— Смотрите, Юрий Михайлович, — вдруг встрепенулся здоровяк. — Кажись, наш пленник зашевелился.

— Да ладно? — оскалился маг, вставая со стула и делая шаг ко мне. — Что же вы, Аристарх Николаевич...

И здесь случилось то, чего не ожидал ни я, ни он. Коротко, без замаха мелькнул узкий и длинный кинжал, что вонзился прямо в затылок Мастера, и тот, изумлённо вытаращившись, осел кулем бессильного мяса — такую рану никто бы не пережил.

Никто, кто был ниже Архимага точно.

— Вы в порядке, Аристарх Николаевич? — буднично поинтересовался здоровяк, вонзив для надежности кинжал в сердце чародея. — Как себя чувствуете? Ничего не болит?

Я встаю, небрежно стряхивая с себя оковы и разминая руки. Так значит, это и есть план Пети Смолова? Надо же, как все оказалось просто.

..

— Чувствую себя превосходно, — хрустнул я шеей и пристально поглядел на здоровяка. — Два и четыре.

— Полотно семи ветров Антарктики, — ответил он правильным отзывом на пароль и поклонился. — Надеюсь, вы учтете моё содействие и преданность?

Так-так-так... Значит, вот как должен был сыграть план моего помощника и специалиста по темным операциям?! А если бы я прикончил здоровяка в нашей схватке? Что бы тогда по мнению Второго я должен был делать?! И ведь не предупредил ни о чем, лишь сказал — темные накинутся, и тебя похитят.

Для надежности похищения я согласился с тем, что не должен знать его подробностей — иначе выдал бы себя с головой.

— А если бы я прибил тебя в тот день, добрый молодец? — повел я широкими плечами, ощущая, как радостно струится кровь по жилам.

— Не обижайтесь, ваше благородие, но без своей магии вы мне не противник, — усмехнулся здоровяк. — Ежели бы ваш подельник не грозил убить всю мою семью, я бы вас там же и стоптал в два удара.

На короткий миг мы застыли друг на против друга, улыбаясь кривыми, злобными ухмылками людей, вынужденными действовать совместно, несмотря на ненависть друг к другу.

Меж нами был лишь труп убитого Мастера да полсотни сантиметров расстояния...

Мой выпад левой в горло он перехватил играючи, ответив ударом колена в солнечное сплетение. Впрочем, я ожидал чего-то подобного — а потому подсек его опорную ногу и, дождавшись, когда тот рухнет, остался стоять, насмешливо улыбаясь.