Пустельга

- Покажет, как же! Как ты показал в бою? Куда ты делся? Мы с тобой спина к спине когда-то стояли… А сегодня чуть пули засвистели, тебя и след простыл! Не стыдно в зеркало после такого смотреться?

Лицо Вебера перекосило от злости, но он быстро взял себя в руки, лишь сжал кулаки за спиной так, что костяшки побелели:

- Мой бой ещё не состоялся… товарищ лейтенант.

Довлатов сверлил глазами Вебера, но капитан стойко держал его взгляд. Ерохину казалось, что ещё чу-чуть, и между ними начнут скакать разряды молний и греметь грозы.

Воздух в палатке словно сгустился.

- Тьху! - сплюнул Довлатов и выскочил вон, как чёртом ужаленный.

Вебер сразу сник, ссутулился, словно лопнувшая пружина, и покачал головой. Лицо на миг помрачнело и вновь приобрело прежнюю строгость, и Вебер взглянул прямо на Ерохина. От неожиданности юный диверсант отскочил от палатки и шлёпнулся в грязь. Слишком много он услышал, чего не следовало. Если Вебер заметил, то так этого не оставит. В лучшем случае Ерохин отделается трибуналом.

Саша встал и пошёл прочь от палатки.

В сердце зияла огромная дыра. Ерохин мечтал наравне со всеми бить немца, но от него хотят избавиться при первой же возможности. Впрочем, сам виноват. Умудрился в метре от товарищей заблудиться, не считал патроны, немца и того прибить не смог! Какой же он диверсант?

Могильный холод забирался под гимнастёрку. Бледное солнце показалось в голубом небе и окончательно разогнало туман, но его лучи не дарили тепло. Ерохин по инерции осмотрел ещё несколько палаток, но не нашёл ничего, кроме походной кухни и подобия казарм, а про оружейный склад он и думать забыл.

Ерохин направился к центру лагеря, где виднелась поляна с большим деревом. И фигура Алелекэ на его фоне.

Когда Ерохин вышел из-за палаток, то замер на полушаге. Земля пропиталась кровью, повсюду были следы взрывов, валялись стреляные гильзы и груды немецкого оборудования. Посередине поляны торчал камень, плоский, как стол, с одиноким патефоном на нём. На поверхности кто-то выбил знаки, вид которых повергал в потустороннюю дрожь.

За камнем стояло дерево с обугленной корой и голыми изломанными ветками. Злая сила осквернила некогда зелёный дуб.

- Саша! - Окликнул Ерохина Алелекэ.

Ерохин подошёл к чукче, но пленного не увидел.

- К дереву привязал, однако, - махнул рукой пулемётчик в ответ на немой вопрос. - Молчит, как рыба. Нашёл чего?

Ерохин разочарованно покачал головой. Нашёл, да не то.

Алелекэ кивнул, словно понимая.

- Нет здесь ничего хорошего, однако.