Каникулы чернокнижника

Два слова, больше похожих на злое шипение — и начавшая было изливаться кровь остановилась, замерла на поверхности ран. Осмотрев свою работу, Энтрос произнёс короткое:

— Иршхмиес. Иди сюда.

Лежавший на табуретке гримуар вдруг воспарил и замер сбоку от хозяина, чтобы тот мог следить за девушкой и одновременно читать заклинание. Остановленная кровь снова хлынула потоком — Энтрос не поскупился на разрезы и рассёк вены от локтей до запястий. На самом деле в этом ритуале следовало сделать разрезы в нескольких частях тела, но знавший о какихникаких правилах приличия чернокнижник этого делать не стал, компенсировав количество размерами.

Алые ручьи понимались в воздух. Одновременно с этим Энтрос, продолжая начитывать заклинание, согнул руки в локте, повернув их ладонями вверх. На его предплечьях появились такие же разрезы и кровь из них хлынула навстречу крови девушки. На середине пути кровавые ручейки переплелись, смешались, по ним заскользили едва заметные алые искры. Лицо чернокнижника побледнело, на лбу начали потихоньку появляться капельки пота, но он всё ещё продолжал вполголоса начитывать заклинание, поочерёдно переводя взгляд то на девушку, то на гримуар.

В какой-то момент она не то охнула, не то попыталась взвыть. Её тело выгнулось дугой, а по духовным линиям астрального тела заплясали ярко-красные разряды. Хельга бросилась было к ней, но, едва сделав пару шагов, остановилась. Всё это время она наблюдала за астральным телом девушки и только сейчас увидела эффект — духовные линии, искажённые дурманящим зельем, постепенно начали принимать свой нормальный вид.

Хоть и жутко выглядящий, ритуал оказывал положительный эффект.

Искры погасли, ознаменовав конец ритуала, а кровавые ручейки расплелись, медленно вернувшись в сосуды своих хозяев. Энтрос, измотанный, бледный, слегка покачивавшийся, подошёл к столу поближе и вытянул руки так, чтобы его предплечья оказались над предплечьями девушки. Пролившаяся с них кровь коснулась порезов, заставив те исходить лёгким алым дымком.

Примерно полминуты — и от разрезов остались лишь грубые шрамы. Точно такие же появились и на предплечьях Энтроса. Вот только у него они выглядели получше, чем у девушки.

— Изматывающая штука, — тихо произнёс чернокнижник. — медленно повернувшись к целительнице.

— Полагаю, в наших интересах никому не рассказывать, что тут только что было.

— Ей придётся, — поправила его Хельга. — Такие шрамы просто так не появляются. Или уберёшь?

— Не уберу, — помрачнел Энтрос.