Три тьмы

— Это еще почему? Ты что, успела с кем-то обвенчаться без моего дозволения?

— Нет. Но сызнова выйти замуж я могу только за карнионца. А здесь уроженца Карнионы королем не признают.

— И правильно сделают! Да и тебе на что сдался карнионец, хватило бы уже и одного!

— Потому что, - терпеливо разъяснила я, - если я выйду замуж за чужого, то потеряю Лаодайн. А я этого не хочу.

— Тебе что же, Лаодайн дороже Тримейна?

— Святая Айге! Конечно, дороже! Эти владения, может, и меньше королевского домена, зато богаче.

И это мои владения! Я не для того столько за них сражалась, чтоб ради твоей прихоти отдать Лаодайн родственникам Деаглана или кому-либо еще!

Отец помолчал. Потом сказал угрюмо:

— Ладно. По крайней мере, этот довод я могу понять. А я-то опасался, что ты начнешь болботать, как Маэут, про любовь и прочие бабьи глупости. - В руках он вертел нож, и, похоже, ему хотелось воткнуть этот в столешницу. Но он этого не сделал. - А теперь и впрямь пора отдохнуть. Это был долгий день, и хватит разговоров.

Сейчас я позову слуг, и они проводят тебя.

— Не стоит. Как бы ты не корил меня за забывчивость, я помню, где женская половина. И дойду без провожатых.

Глава 3

Так оно и было. В темных переходах никто мне не встретился, но со двора и из пристроек слышны были шум и голоса. Радуются люди…Ну, пусть радуются. Поднявшись по лестнице, я выглянула в узкое окно и увидела костры на правом берегу. Даг, явно пребывающий у короля в немилости, и его люди тоже, жарят конину.

Может, даже на обломках эрдских мангонелей.

Но женской половине меня встретили тьма и тишина. Всех служанок как повымело. Понятно куда. Свежая конина, множество молодых и неистомленных голодом и осадой мужчин… Что ж, разве я против? За месяцы осады погибло много народу, надо же как-то возмещать. И тут карнионцы тоже окажут Тримейну посильную помощь.

Я шла в сторону нашей бывшей с Маэут светлицы, и солома, набросанная для тепла на пол, шуршала под моими ногами. Но это был не единственный звук, доносившийся до слуха.

Поначалу мне показалось, что это скулит щенок…стой, отец же сказал, что собак всех съели?

— Кто здесь?

— Хенни… - откликнулся дрожащий детский голос.

— Чего ревешь, Хенни?

— Боюсь… все ушли… темно…

— Я же пришла. А что темно - это можно исправить.

С детских лет я помнила, где здесь в стене кольцо, в котором укреплен факел. И кольцо, и факел были на месте. Достав из кошеля на поясе кремень и кресало, я добыла огонь.