Трёхлапая ворона

Именно такой артефакт и заимел себе Освальд. В отчётах выяснилось, что гурры экспериментировали с самыми первыми осечками Орудия, и два раза вытаскивали оттуда артефакты. Первый артефакт был похищен ещё во время Летней Войны, и его след теряется где-то в государствах нынешнего Второго Круга. А вот насчёт второго ничего понятно не было. Известно, что артефакт в виде перевернутой пирамиды высотой два метра хранился под огромной охраной, что его исследовали, даже успели дать название – Каменная орхидея.

Как можно связать огромную пирамиду из белого камня, которая стоит исключительно на вершине, основанием вверх, с цветком – понятия не имею. В любом случае, Каменная орхидея в один прекрасный момент пропадает из отчётов. Примерно в тот период, когда, по воспоминаниям Ранфа, Освальд предпринял вылазку в Гурр, во время Битвы Девятнадцати Королей. Чуть позже этого периода месячный отчёт, составленный неким Палаческим комитетом, изрядно потолстел. Это я так, к слову.

Если кратко – Освальд сумел своровать из-под носа у гурров не абы что, а иномировой артефакт. Неизвестно, по каким принципам он работает, как именно работает, но с высокой вероятностью можно заявлять, что именно он даёт Освальду бессмертие. К величайшему сожалению, практически ничего более существенного добыть из мертвого города не удалось. Разве что обрывок одного из ответов – учёные Гурра писали, что Каменная орхидея для активации требует крови и поцелуя.

Крови ладно, но поцелуя? Каменная пирамидка, блин.

Для решительных действий критически не хватало информации. Потому за жарким спором было решено, что действовать будем буквально напролом. Добывать и анализировать информацию прямо в бою. А для этого желательно расширить штат.

А потому на следующий день мы напрягли Эда на предмет связи с Ральфом и Сэроном. Нам требовался выход на его босса.

Никаких проблем у нас с этим не возникло – этим же вечером мы встретились с Фалько, оказавшимся не типичным авторитетом, а вполне представительным господином. И встретились мы не в притоне, а в людном и довольно недешевом ресторане Пляски. Пока мы договаривались о присмотре за нашей лавкой и продаже рецептов наших леденцов, Эдвин окучивал давних друзей на предмет небольшой, но очень злой войнушки. И нам, и ему все удалось.