Трёхлапая ворона

Лицо переговорщика совсем потемнело:

— У вас еще и были знакомства среди наших?

— Я тогда не состоял в Червивом Яблоке, – легко ответил я.

Латник только кивнул.

Мы с Ранфом и проводником зашли в разрушенный особняк. Внутри он действительно выглядел намного лучше, чем снаружи – не было плесени, потеков от воды, даже бардака никакого. Видимо, он не пользовался популярностью у маргиналов. Этому даже было объяснение – над каждым окном красовался знак в виде круга, пересеченного вертикальной линией. Алый цвет привлекал внимание днем, ночью же знак светился, а значил он то, что комиссия ведьм признала этот дом небезопасным.

Мол, эффекты неприятные, духи безумные, и все в таком духе. Но, думается мне, в свое время тут водилось что-то поопаснее безумного духа. Ранф, например.

Латник довел нас до одной комнаты. Там сохранилась какая-то мебель – разрубленный напополам столик, два кресла, в одном из которых лежало покинутое гнездо, заплесневевшие картины на стенах и массивный шкаф с покосившейся дверцей.

При взгляде на последний Ранф недовольно поцокал.

— Ну что ж вы за люди, а?

— Какие есть, – нахмурился латник, который быстро снимал с себя демаскирующие звуком предметы защиты, – Покосилась и покосилась.

— Так маскировка же хреновая.

Латник, окончательно превратившийся в бомжа, лишь пожал плечами и пошел открывать дверцы. За неожиданно толстыми створками обнаружился проход, ведущий куда-то вниз. Туда мы и спустились. Свет не зажигали – глаза проводника мерцали зеленым, у меня было теплозрение, а Ранф вообще был червивым, а значит, что понятия темноты для него не существовало.

Спускались мы достаточно долго. Так сказать, еще не бункер, но уже и не обычный подвал. Кроме того, он оказался обжит – несмотря на поздний час, по всему пространству немаленького подвала, освещаемого волшебными светлячками, туда-сюда сновали деловитые люди: кто-то переносил оружие, кто-то бежал с донесением, а молодой пацан, лет четырнадцати, наверное, с трудом тянул мешок с репой.

И так или иначе, почти на всех был нацеплен какой-то знак, относящий их к Стальным Рогам.

Наконец, провожатый довел нас до небольшой комнатки, указал рукой на дверь и ушел обратно. Мы же зашли. За дверкой оказался крошечный кабинет, целиком выложенный природным камнем. Места в нем было лишь для столика, картотеки и топчана. За столом сидел мой давний знакомый – Ланз Со Кромм, когда-то бывший одним из офицеров Серебряных Рогов.