Трёхлапая ворона

— Да? – Базиль отлично умел считывать настрой своего командира, так что, как только он завидел выражение лица главы Червивого Яблока, он напрягся и перешел в свой самый серьезный режим.

— Я уйду. Может, полдня, может, пару дней. Ты за главного. Продолжаем разведку. Все новости от Сорокопута читаешь сам, действуй по обстоятельствам, – Ранф дал Базилю все указания и, дождавшись кивка, вышел из комнаты, почти сразу покинув и здание.

Не замедляясь и не утруждая себя сборами, Ранф покинул территорию тайного убежища Трехлапой Вороны ивышел в лес.

— Брат.

— Да?

— Я уже голоден. Скоро мне надо утолить его.

— Я знаю.

— Хочу на Решетку.

— На обратном пути.

— Да, брат. Голод нарастает.

У любого варага есть Голод. Требование организма. Голод мог выражаться в банальном голоде до мяса, но у развитых варага он часто принимал другие формы. Знакомый Ранфа, Рассфехат, обладал Голодом, заставляющим его читать иномировые книги. Голодом Сехка была драка с сильным противником.

Естественно, такой Голод нельзя было утолить дракой с солдатами Тысячи Глаз. Даже Джаспер и Саул пока не подходили. Илквалки был помог, но он любит… увлекаться. Так что проще было сходить на Решетку.

Только сначала надо разобраться с Гравалашхом. Один из Древней Крови. Покровитель Ранфа и его союзник в вечной тьме Червивого Дна.

И ведь что-то его встревожило.

Отойдя на пару километров от лагеря, Ранф выпустил из ладони штык-червя. Им как-то легче получалось. Взмах – и реальность содрогнулась, ее ткань распоролась, и нити сущего полезли во все стороны из разрыва между мирами.

Убрав червя, Ранф двумя руками расширил маленький Разлом, чисто чтобы пролезть самому. Уже перешагивая в Червивое Дно, он сапогом придавил маленького червя, варага настолько мелкого калибра, что у его вида даже названия не было.

Войдя на Дно, Ранф парой фраз на туур закрыл Разлом. И потом позволил себе сделать глубокий, до боли глубокий вдох. Самый сладкий. Ранф оказался на Дне.

Никто другой не увидел бы тут ни зги. Эта тьма была настолько всеобъемлющей и непроницаемой, что у части людей при виде Дна повреждалась психика. Усугубляло действие то, что эта предвечная темнота была наполнена звуками – хрустом, шелестом, щелканьем, далеким ревом крупных варага. Низшие варага струились по камням, травоядные искали редкие тут растения, и вечно кто-то на кого-то охотился. Более того, даже не тьма была проблемой.