Трёхлапая ворона

— У варага есть волшебники? – в один голос спросили главы Красной стрелы и Мертвящего света.

— Еще, мать их, какие, – поморщился седой дядька, достал из рукавов левую руку и продемонстрировал покрытый тревожно выглядящими волдырями шрам на ней, – Вот, один похожий молодчик мне оставил проклятье на память. Ведьмы вывести не могут, вода обратного течения тоже будто не видит повреждение. И это я очень легко отделался.

И тут нас прервали. В кабинет, чуть не выбив дверь, заскочил запыхавшийся посыльный:

— Срочное донесение! В районе Солнечного пика высадился десант Тысячи Глаз! Разведчики докладывают, что там Силестин и Освальд!

Я похолодел.

Солнечный пик, высочайшая из гор Ехонтийского хребта, был в шести часах езды на лошади отсюда.

— Когда? – встрепенулся Ранф.

— Час назад.

Реальность вдруг загудела. Звук доносился ниоткуда и отовсюду одновременно. Все лица в кабинете переглянулись.

— Срочная боевая тревога! – скомандовал Ранф, – Полная боеготовность, ожидать массированный десант противника!

Все мы тут же выскочили на улицу, а по лагерю тут же забегали вооруженные до зубов люди.

Но десанта не было.

Лира, оказавшаяся рядом со мной, прижалась ко мне, а я неосознанно приобнял ее. Подумав, я посмотрел на нее. Лира теперь была на полголовы ниже меня, и в ее сверкающих глазках я увидел страх.

— Я защищу тебя, – ответил я с такой интонацией, с какой отвечал ей на вопрос «что мне приготовить сегодня, Джаспер?». Моя ведьмочка лишь несмело улыбнулась мне в ответ.

Мы все смотрели, как возле самой вершины Солнечного пика, нестерпимо ярко сияющего даже в свете начинающегося заката, раскрывается Разлом.

Сначала точка, потом линия, потом полоска. Я вдруг понял, что уже на стадии «точки» этот Разлом был кратно больше того Разлома, что я видел в Асмине.

Разлом расширялся и расширялся, пока не занял около трети от верхушки Солнечного пика. Вокруг меня слышались перешептывания:

— Это что?

— Разлом. На Дно, видать.

— Мать твою. А что хоть из такого вылезет? Он же просто чудовищно огромный!

Разлом и вправду был огромным настолько, что мерцающие разноцветные нити реальности были настолько крупные, что были видны аж отсюда без всяких волшебных эффектов и вспомогательных приборов.

Внезапно Ранф, стоящий около меня, витиевато ругнулся так, что даже у меня, привычного к ругани Эдвина, слегка подвяли уши. Похоже, он знал, что оттуда полезет.

Спустя какую-то минуту из этого исполинского Разлома полезла… морда.