Трёхлапая ворона

***

Дальше мы не стали продолжать исследование. Все основные и дополнительные цели были достигнуты, а потому Афине пришлось ухищряться, чтобы доставить нас троих обратно к лагерю. Мы остались там на ночёвку, причем трясущийся от ужаса комендант при виде Амелии выделил нам аж целую палатку, попросив не показывать Призрака народу. В целом, я его понимаю, но поведение Амелии больше подходило под типаж стеснительной горничной. Пусть и с внешностью злодея в хорроре.

Тем не менее, ночь прошла спокойно.

Мы никого не потревожили, нас никто не потревожил. Всегда бы так. С самых моих первых дней в этом мире. Авось до сих пор сидели бы на попе ровно, ещё в Бравии, и горя не знали. А все Тысяча…

Долетели мы, опять же, без каких-либо приключений, что нас вполне устраивало. По пути, в Горелых Землях Призрак умудрилась где-то подцепить своими таинственными умениями целых два роя диких пчел. Весь остаток пути, включая Сушь, за нашей каретой следовали два темных, жужжащих облака.

Мы беспрепятственно влетели в воздушное пространство Гнезда, и так же спокойно сели в нашей Каналы-шесть, где и началась недельная круговерть.

Сперва мы расстались с Афиной: она получила символическое денежное вознаграждение, о котором мы уславливались, я же просто прилетел домой в целости и сохранности, даже ни с кем не подравшись, хотя я этого ждал.

Дальше я пошел в нашу с Лирой квартиру, отдыхать. Девушка была там, читала новенький гримуар, озаглавленный как “Особенности ведьмовства в Городе Беглецов”.

Появление Амелии вызвала шок и несколько потоков слез счастья, что со стороны Лиры, что со стороны Амелии. Даже я чуть не проронил скупую мужскую. Все же приятно было узнать, что хоть Амелия спаслась.

Успокоившись, Лира помчалась к бабушке, чтобы рассказать ей новость. Спустя несколько минут ведьмочка прибежала обратно и, прихватив сердечную настойку, побежала обратно, утащив за собой нас двоих.

Дальнейшие события того дня я могу описать только так: фурор и таз слез.

Почти каждый из жителей нашего поместья в срочном порядке бежал в квартиру Фелиции и Ранфа, увидеть своими глазами: живую Амелию, живую Амелию вне дома, живую разговорчивую Амелию. Да, у той словно ограничители слетели. Было шумно, лились слезы, раздавались причитания и счастливые смешки. Под шумок я раздал всем прихваченные мной вещички.

К вечеру примчался Ранф, и вот тут началась просто карусель событий.