Трёхлапая ворона

Мне вдруг подумалось, что я как-то больно много трачу времени на одного противника. Наплевав на состояние одежды, я полностью обратился в маленького, но очень злобного галгару, и с удовлетворением увидел, как мой противник непроизвольно делает шаг назад. Почуяв страх, я ринулся в бой.

Как и всегда, в режиме галгары я не мог полностью осознавать свои действия. Инстинкты брали верх над разумом, я мог пойти на размен ударами, забывались сложные тактики. Слабые удар принимались на чешую, сильные удары же… игнорировались.

Главное – разорвать врага. И у меня это вышло. Очнулся минуты через две, с сильными порезами на боку и обеих руках, с небольшой дыркой в бедре. Радовало то, что голова вермиалиста была отдельно от тела, у меня в руке. Ее я и швырнул в варагу.

Тот, к слову, выглядел не очень. Не понимаю, как ему это удалось, но Эд частично освежевал еще живого врага. Учитывая насекомоподобное строение последнего, утрата части внешнего скелета гибельно сказалась на его боевых возможностях. Он больше не мог наступать и теснить, лишь отступать.

Кинутая мной голова пришлась ему в бок, сильно сбив его с боевого ритма. Эдвин провел какой-то очень красивый удар, изогнувшись всем телом под острым углом, и разрубил варага снизу вверх, от левого бедра до правого плеча.

— Эд, – рыкнул я, быстренько линяя почти всем телом, – Будь другом, заткни свои ножички. Я прямо чувствую, как этот звук замедляет мне регенерацию.

Эдвин не ответил, лишь махнул рукой, и звук прекратился. Сам он тоже выглядел не идеально – рваные раны на плече, окровавленная спина, длинный порез прямо на лбу.

— Итак, – выдохнул он, поворачиваясь к призраку, последнему нашему противнику, и тут же осекся: – Эм, Джаспер? Ты же видишь…

— Ага… – промычал я.

За неимением лучшего слова, призрака колбасило. Он был окутан каким-то золотым туманом, при этом он сам парил в воздухе, сжавшись в комок, спазматически дергаясь и тихо мыча. В комнату с опаской вошли Гиз и Лира.

— Джас, Эд! Вы живы?

— А как иначе, милая? – волшебник с улыбкой потрепал блондинистую голову подскочившей девушке.

— Джаспер, не очень хорошо выглядишь, – обеспокоенно протянула Лира.

— Да я в порядке, – отмахнулся я. – Лучше вот скажи, с призраком – это твоя работа?

— Да, – улыбнулась девушка. – Старинное проклятье обездвиживания, было очень популярно в те времена, когда медянщиков еще не было. Сейчас, надо сконцентрироваться. Я уберу паралич и болевые ощущения, оставлю фиксацию в пространстве. Расспросим его.