RealRPG: Дух Ярости 1. Сдохни или умри

Он улыбнулся, но вышло похоже скорее на оскал. А в глазах смешалось столько всего: тоска, злость, вина, любовь…

Какого?..

– Прорывайтесь в людное место – может, пронесёт, – продолжил отец. – На месте не стойте, защищайте друг друга. Если поймают… Постарайтесь найтись как можно скорее. Вместе – вы сила. Может, и с мамой свидитесь.

Меня будто ударило с размаху, а внутри что-то дрогнуло. “С мамой”.

Мама умерла.

– Стой! – заорал я. – Это же…

Я не договорил. Всё… Всё случилось одновременно.

Отец вдруг зарычал и согнулся, на спине под футболкой у него вспух огромный горб.

Удар сердца – и ткань разорвали, расправившись на половину кухни, крылья. Пернатые, как у ангела, только не белые, а чёрные.

Из сияния вывалился здоровенный клубок глянцевых телесно-серых червей, волной рванул по полу. Вонь палёного пластика стала невыносимой.

– Бегите, – выдохнул отец, и ударил крыльями. Нас с Леной подхватило мощным потоком ветра – мягко, словно подушками – и бросило в окно. Раму с грохотом вырвало из стены, миллионом осколков взорвались стёкла, но нам вреда не причинили.

Лена взвизгнула и с перепугу пальнула куда-то – спасибо, что не в меня. Я от неожиданности до хруста прикусил язык. Мимо замелькали этажи – один, второй, третий… Мы жили на девятом.

– Макс! – закричала сестра. Я не ответил. Язык было так больно, что слёзы выступили, и испугаться я толком не успел. А потом падение резко остановилось, и нас аккуратно отпустило на асфальт. Ветер развеялся, разметав напоследок окурки и шелуху семечек перед подъездом.

Лена опять выматерилась.

– Пандь, – буркнул я, и поморщился из-за больного языка. – Рот тебе с хозяйственным мылом помою.

– Угораешь? Да тут… – что именно “тут”, она не сказала – видимо, слова не нашлись. В этом я Лену понимал полностью. Молча ткнул пальцем в сторону скамейки у подъезда.

Там сидели две бабки, вечно ворчащих по любому поводу. Только вот, сейчас они не офигевали от нашего чудесного спуска с девятого этажа, как и с того, что недалеко от них рухнули оконная рама и острые осколки стекла.

Старушки замерли на месте. Не просто без движения сидели – а зависли, как на паузу поставленные. Не моргая, с открытыми ртами. И не дыша.

– Ты тоже это видишь? – уточнил я. Шагнул к правой бабуле, ткнул её пальцем в морщинистую щёку. Она не отреагировала, даже зрачки не шелохнулись.

Надо ли говорить, что серо-красный фильтр наложился на обеих бабуль?

Я оглянулся: людей на улице было полно.