Шанс для рода Шустовых. Том 5

Никто меня не остановил, только почтительно кланялись, когда я проходил мимо.

Обоз с самострелами я нагнал и перегнал через полчаса полета. Далеко же успел уехать Кирилл. Видимо, смог очень оперативно организовать выезд. Вот и отлично, значит не далее, чем через три дня будет в Смоленске. Отправлю кого-нибудь встретить парня, чтоб не пришлось нас искать. Главное, чтобы мы до того времени все не померли.

В ставку Василия Ивановича я прибыл под вечер, когда в ночи уже вовсю горели костры, готовился ужин в глубоких котелках, да рассказывались истории, произошедшие за день.

Меня заметили еще на подлете, так что к месту посадки в срочном порядке был вызван Роман.

Я был рад видеть его здоровым и невредимым. За парнем маячил Иван, дожидаясь, когда мы поприветствуем друг друга и наступит его очередь. После нескольких дней в лагере наемников Иван оказался подкованым в вопросах субординации. Ничего. Парню это только на пользу пойдет.

Иван подошел, пожал руку и спросил, как там дела у Лушки. Вот этого я совершенно не знал. Я понимал, что девушка со Степаном могли подзадержаться в поиске коней кузнеца. Не так просто искать украденных животных. Я лишь надеялся, что у них все получится и сами они сейчас в порядке. Иван кивнул, выслушав мои размышления по этому поводу и спросил разрешения удалиться. Причем спросил не у меня, а у подполковника. Армия, хоть и наемническая, вносила свои коррективы.

— Идем к Василию Ивановичу, — предложил Роман. — есть много чего рассказать.

— Догадываюсь, — ухмыльнулся я, удивленный, что он не упомянул Разрушителя сразу, как я приземлился.

Я подозревал, что Роман не в курсе того, кто к нам пожаловал. Если вообще, кто-то пожаловал. Сейчас мне вдруг показалось, что все это какой-то дикий розыгрыш Императора.

Мы вошли в шатер. Василий Иванович грузно возвышался над резным столиком, опираясь на него ладонями и выгнувшись в пояснице.

— О, Никита Васильевич! — радостно воскликнул Василий Иванович.

Он оттолкнулся от столешницы, словно ему было тяжело распрямиться и пошел в нашу сторону, шаркая ногами.

— Совсем спина житья не дает. Слишком стар я стал для всего этого. Пора на покой.