Смородина пахнет гнилью

Как оказалось, у моей семьи была доля в этом бизнесе. Это я узнал позже вечером, когда рассказал брату, что снял для одного знакомого номер в «Металлурге». Новость эта меня единственно что позабавила и стало понятно, почему при моëм появлении работники так забегали и всячески старались угодить. В общем, отношение разительно отличалось от того, что было в ресторане «Сипуха».

Молодая симпатичная девушка с белыми, но слегка кривоватыми зубами, со стойки регистрации практически открытым текстом предлагала уединиться.

Впрочем, как я понимаю этот мир, все работники из простого люда и романтическая связь с дворянином, даже с изгоем, это реальный шанс для девушки улучшить своë социальное положение. А если ещё удастся забеременеть и ребëнок будет одарëнным, то это такая прорва перспектив, пусть и не сказочных, но всë же... Что у любой девушки голову снести может. Что, кажется, и произошло прямо на моих глазах. Поскольку я не поддавался ни на какие намëки и заигрывания, а также проигнорировал откровенное предложение, девушка переключилась на Катю. Коммунист-людоед не стал отказываться и с глупой улыбкой умственно отсталого, то есть со своим обычным выражением лица, заперся вместе с девушкой у себя в комнате. Единственно перед этим я его придержал и попросил девушку не есть.

Через два дня мы с братом приехали на вокзал. Туда же пришëл и Катя.

— Борислав, знакомься, мой приятель Катя, — представил я подошедшего к нам здоровяка.

— Катя? — на лице младшего брата читалось недоумение.

— Это сокращение, друзья придумали, — пояснил здоровяк.

— Тогда лучше Кат, — сразу отреагировал Борис. — А то звучит как издевательство.

Я на секунду задумался, идея-то неплохая.

— У нас так принято, — лишь шире улыбнулся здоровяк.

Брат пожал плечами и посмотрел на меня:

— Ну и откуда вы знакомы?

— Я спас его от бандитов, — слегка преувеличил я роль троих оборвышей.

— Да ты у нас в герои заделался, братец? — удивился Борис и я пожалел, что не придумал какой-нибудь истории по этому поводу.

Я досадно поморщился собственной неосмотрительности, задрал голову и не стал отвечать. Вместо этого подошëл к имперскому порученцу, сидевшему за столом у входа на платформу, на которой уже стоял особый императорский поезд номер один. Борислав и Катя пошли за мной.

Я показал наши с братом билеты и документы. Служивый всë проверил и нам было дано разрешение на посадку.

— Вот ещё, — я толкнул здоровяка вперëд. — Одарëнный без документов.