Холмы Мастеров l Душа Махабира

Понюхав ягоды, она поняла, что запах у них как у воды, — «Разодели, закидали подушками, а потом травят, может... это у них так казнят?» — Девушка резко обернулась, оглядела комнату.

— А двери то где?

Фин с трудом удерживался на Таршине, который понимал, что его ведет не Хазем, от того блеял и протестовал, пытаясь стряхнуть парня со спины на каждом повороте. Он находился в восточном квартале и следил за башней, высматривал хоть что-то отражающее солнечные лучи.

— «Прости что приходится тебя так отправлять Михиль...» — думал Финланд, глядя вслед питомцу, который упорхал вдаль пару минут назад.

Рюга потратила два часа, облапывая каждый камень на потолке, полу и стене. Заглянула под каждый предмет. Но ничего не нашла, решила еще отоспаться и плюхнулась в кучу цветных подушек.

Спать довелось недолго. Дракончик протиснулся через решетку, шмыгнул по полу, тревожно поглядывая на потолок. Забрался когтистыми лапами по одеялу, прорылся через гору подушек, запыхавшись, высунул слюнявый язык на наволочку с разноцветными квадратами.

Михиль поцокал клювом и начал бесшумно рыгать прямо у Рюги перед лицом, девушка продолжала спать. Наконец, дракончик сплюнул золотой бочонок, который залетел Рюге прямо в лоб. Она вздернулась, замахала руками и ногами, пытаясь посильнее ударить приснившегося ей слюнявого монстра-подушку, который рыгался перевязанными золотыми монетами.

Дракончик, вместе с ворохом мягкой роскоши, улетел в потолок, отскочил и упал девушке на макушку, вцепившись в скальп когтями.

Рюга, в полубреду не отпускавшего кошмара, свалилась с кровати, попутно стряхивая ящерицу. Когтистые лапы вырвали пучок красных волос, дракончик шлепнулся на пол, напрочь потеряв ориентацию верх-низ, безуспешно пытался встать.

— А... это, ты, — часто дыша проговорила Рюга.

Она заметила между ними золотой бочонок-ключ, которым стражник утром ослаблял ее браслеты.

Недолго думая Рюга приложила его к спирали на левой руке. Железка расширилась и глухо стукнулась о пол.

Михиль тем временем начал мотать мордочкой и отрыгнул: две золотые имперские монеты, рыбную косточку, непонятно как не разодравшую его горло и маленький свиток, застрявший наполовину в пасти.

— Что... что ты в рот тянешь, дурко, — брезгливо она помогла достать бумажку.