Бог Тьмы

Мне важен результат. А что до их организмов… Мне без разницы.

— Я думаю, даже Вашему Императорскому Величеству стоит знать, на что этот мальчик способен, – заметила она и, едва улыбнувшись, повернулась к мужчине.

— Кажется, он просыпается, – генерал, прищурившись, глядел на начавшегося потихоньку двигаться мальчика.

Император и Вэн Лин почти одновременно посмотрели на юношу.

Мальчишка открыл глаза и сначала медленно присел, огляделся и уже встал на ноги. Самочувствие его было совсем не очень, а когда его стошнило, Вэн Лин что-то записала в свой блокнот и с интересом наблюдала за происходящим.

— Контролируйте его организм, – приказала она с элегантно строгим тоном стоящим за их спинами коллегам с небольшими устройствами в руках, похожими на компас или же карманные часы, только размером с половину ладони, – мы должны знать всё, даже самые малейшие изменения в нём.

— Организм в норме, – ответил один из них, – выгоняет скверну.

Юноша, оправившись от неприятных ощущений, осмотрелся вновь и всё-таки приметил наблюдательный пункт в двух сотнях метров, выступающий за рамки толстых и высоких стен.

В его голове довольно быстро всё сложилось. Он – подопытная крыса. В его голове то и дело возникали вспышки и отрывочные воспоминания, за миг пролетели знакомые и в то же время совершенно чужие образы. В его голове царил самый настоящий хаос.

— Меня зовут Иерих, – голос, прошедший сквозь усилитель, разнёсся по всей арене, достигая ушей юноши, – я – император Империи Иерихон, последнего оплота человечества в этом богами проклятом и забытом умирающем мире.

Сейчас тебе, безымянный юноша, предстоит сложное испытание. Если ты выдержишь его – обретёшь силу, статус, положение в обществе. Всё, чего захочешь. Нет – превратишься в подопытного кролика без возможности умереть достойно. Выбор за тобой. Если хочешь поспорить со мной – подумай, что бы сказали твои погибшие, как подобает воинам, родители.

— Не смей упоминать моих родителей! – выкрикнул разозлённый мальчишка.

— Этого наглеца совсем не воспитывали? – вопрошал император, глядя на подопытного с недоумением.

— Прошу его понять, – с долей неловкости произнёс Аббас, – он ведь переживает трагедию.

— Мне всё равно, какую трагедию он переживает. Я – император, самый влиятельный и могущественный человек во всей Асии, – заметил он, тоном указывая, что Аббас ходит по тонкому льду.

Генерал в свою очередь предпочёл ничего не отвечать, дабы не навлечь на себя гнев правителя.