Бог Тьмы

Тело вернулось под контроль юноши.

— И всё же ты чрезвычайно везуч, Мотылёк, – усмехнулся Безымянный, – если бы не мой интерес, моё желание, – он выделял «моё» отдельным тоном, возвышая его над всем остальным, – от твоего тела бы ничего не осталось.

— Да-да, спасибо тебе огромное, – Неро вынул меч из земли и осмотрелся. В его голове был лишь один вопрос: как отсюда выбраться?

Ответ нашёлся сам собой, когда мир начал распадаться на глазах, оставляя после себя белёсое ничто. Парню оставалось лишь надеяться, что с ним ничего не станет и он и сам не исчезнет.

Когда же перед ним осталась лишь сплошная белая пелена, остававшаяся даже после закрытия глаз, пейзажи резко сменились, и он упал прямо на запылённый пол той самой залы, где лежала и неизвестная инопланетная девушка. Он вовремя успел остановить распространение пламени за жалкое мгновение до того, как Шелхабирон забрал его в своё измерение.

Она оказалась ещё жива, когда Аксий подошёл к ней и присел рядом. Он приподнял её и та, вздрогнув, выдохнула.

— «Это вы, пришелец из Асии?» – спросила она своим тонким певучим голосом.

Он уже и соскучился по нему.

— Да, это я, – ответил он. В ней на глазах угасала жизнь. Ему было больно смотреть на это. Она не заслужила этой участи, совсем не заслужила. Никто бы не заслужил.

— «Я… Мой дух отправляется к остальным… Я уже слышу… их голоса. Молю, добрый путник, вынесите моё тело наверх. Я не хочу умирать здесь…» – дрожащим голосом взмолилась она.

Сердце Неро разрывалось от печали. На её мягкое округлое лицо капнули слёзы.

Он не плакал даже когда его родителей убили, оставили его в одиночестве. Лишь во время срывов, когда Вэн Лин обнимала его, он мог выпустить всё накопленное, но сейчас…

— «Это… дождь?.. – ослабленно спросила она, удивляясь. – Мама?.. Папа?..» – в её голосе читалось удивление и тихое счастье.

— Предсмертные видения, – констатировал Сказитель, не очень умело скрывая свою печаль, – видимо, она видит свой дом.

— «Теперь я никогда не брошу тебя, братец…» – добавила она, чуть улыбнувшись, и её рука медленно легла на щёку Неро.

Лишь на секунду. Но этой секунды хватило, чтобы сказать очень многое…

Юноша сжал челюсти, и оскалился. Он, взяв её на руки, встал и побрёл на выход. Он шёл, не обращая внимание на кромешную темноту, словно ощущая каждый выступ, каждую рельефность холодного пола или песчаных дюн, обдававших его босые ноги не самой приятной прохладой. Но всё же они выбрались наверх. Он вздохнул и посмотрел на девушку.

— Мы наверху.