Бог Тьмы

Уже приближаясь, он увидел… себя, но… другого себя: длинные пепельные волосы, тяжёлый, озлобленный на весь мир взгляд, от которого хотелось спрятаться, небольшие морщины у самых краешков глаз. Брат-близнец повторял каждое движение, но не менялись ни взгляд, ни выражение его лица.

— Прикоснись к нему, – Аксий дёрнулся от неожиданности и вполоборота повернул голову к старику, – спаси его, подари ему надежду, пока не стало слишком поздно.

Его медленные движения были полны нерешительности и интереса. Глядя самому себе в глаза, он аккуратно облокотил Клинок на стену и медленно поднёс пальцы к поверхности зеркала, по которому тут же разнеслись круги, напоминавшие маленькие волны.

Рябящая поверхность на секунду отвлекла внимание Неро, но привлекла снова, когда обнаружила совершенно самостоятельное отражение.

— Наконец-то… – выдохнул тот, второй, что был в зеркале, осматривая свои руки, тело, укрытое чудной одеждой.

Парень не знал, что ответить. Он был напуган, шокирован.

— Ты…

— Да, – ответил он и посмотрел почти исподлобья.

Взгляд был серьёзным, усталым, но невероятно злым и жёстким. Казалось, он вот-вот схватит парня за горло. Но этого не происходило. И всё же… он был даже злее Безымянного.

— Как?..

— Ты знаешь, как, – ещё жёстче ответил тот, хмурясь. Тон близнеца был твёрд и полон уверенности, чего не скажешь об “оригинале”, который едва стоял на ногах.

На секунду Неро увидел небольшие кадры из чьей-то жизни: маленький ребёнок лежал на простыне, крепкий мужчина с золотыми волосами и золотыми глазами стоял над ним, затем он прикоснулся к ребёнку, ребёнок засиял, но тут же его охватило что-то злое, опасное, тёмное.

Далее он увидел округлую каменную плиту, исписанную рунами всюду и везде, уже более взрослый мальчик привязан к ней цепями, затем крики, копьё в плите напротив, чудовищное создание, нависшее над мальчиком… и злоба. Чудовищная, нечеловеческая злоба на всё живое и неживое, от которой едва ли не трясло, сводило всё тело. Хотелось разорвать грудь и выпустить эту злобу наружу, затопить ею весь мир…

— Почему? – вдруг спросил парень, очнувшись.

— Потому что я… мы были неугодны. Они думали, что посадили нас на цепь, перестали бояться… Но нас надо бояться. Даже когда мы сидим на цепи.

— Кому неугодны? Кто “они”?

— Слишком много вопросов, мальчик. Впрочем, ты всё это можешь узнать. Только позволь мне… – только он потянул руку к зеркалу, как Неро опередил его, вновь породив искажающие изображение волны.