Бог Тьмы

Но нередко попадались создания, совершенно не похожие ни на что, поражая воображение.

После изнурительных сражений пытки продолжались. Ещё несколько часов он почти без остановки ощущал самую разную боль: сломанные кости, разорванные внутренности, отсечение конечностей, жестокое избиение и многое другое. И его регенерация справлялась, поражая Вэн Лин и её подручных, однако от серьёзнейших травм всё-таки оставались шрамы.

Следующий день прошёл так же. Они не церемонились с ним, не водили его по паркам, позволяя отдохнуть, пытаясь наладить с ним контакт и объяснить, показать, что пережитые им мучения того стоят.

Но в глазах Неро чести им это не делало. После шёл следующий, и ещё, и ещё… Каждый его день был наполнен ужасной болью, которая всё же сходила на нет. Тело мальчишки, будучи телом воина, адаптировалось к боли и со временем та притупилась, зато его регенерация становилась всё сильнее и сильнее. Вероятнее всего, эти люди знали, что смерть Аксия означает либо смерть его тела, что является смертью мозга и ничего более, либо разрушение души, и лишь оттачивали его способность к регенерации, возможности его тела, ранее “спящие” внутри него. Они высвобождали тот самый «бесконечный потенциал», о котором ему говорил Аббас и сама Вэн Лин. Даже сам Неро понимал, что таким жестоким методом они не наслаждались его страданиями, а делали его гораздо сильнее. Кто ж ему виноват, что только так он способен стать сильнее, не живя и сражаясь сотню лет? Но для понимания этого в любом случае понадобилось бы время.

В один из дней Неро лежал на своей лежанке и просто смотрел в потолок. Мысли неслись нескончаемым потоком, пока он не услышал, как дверь в его “палату” растворилась, и юноша, подскочив на месте, не заметил стоявшую в проходе Вэн Лин. Он нахмурился и сдвинулся ближе к стене, пока женщина входила в помещение. Она была одета во всё те же строгие брюки и рубашку, поверх которой, конечно же, был расстёгнутый халат. И прежде, чем она вошла в комнату, Вэн Лин сняла свои туфли и поставила их в коридоре, проходя босыми ногами по мягкому полу.

Всё это время юноша сопровождал её опасливым и недоверчивым взглядом.

— Неро, – её голос не терял в мягкости, когда она произносила его имя, – я хотела бы… немного поговорить с тобой. Ты не против?

— Нет, – сухо ответил мальчик, хмурясь. Его взгляд изменился за время пребывания в Полигоне – жёсткий, обозлённый, забитый, уставший. Он был на грани.

Женщина присела напротив него на колени, подогнув ноги, и уложила руки на колени.