Бог Тьмы

Аксия самым настоящим чудом не задело. Или же… Нет, чудеса оказались не при чём. Сказитель образовал перед своим владыкой эфемерный щит, отразивший часть удара, которая должна была задеть его, исчезнувший почти сразу, как только Неро отбросило ударной волной, чуть запоздавшей после удара.

Он очнулся достаточно быстро, когда прямо над его головой, рефлекторно вжавшейся вниз, воткнулся двуручный меч с элегантным относительно тонким клинком. Аксий резко перевернулся и попытался использовать свой меч, чтобы нанести удар, пока оружие сущности застряло, но мгновенно получил удар в грудь, отбросивший его ещё на несколько метров.

— Я же сказал бежать, мальчишка! – возмутился Сказитель, – погибнуть хочешь?

— Да что происходит?! – выкрикнул он, злясь, но всё-таки решил бежать, маневрируя по городу и пытаясь скрыться от неизвестной сущности.

Забежав, как он думал, достаточно далеко, парень облокотился о стену и обратился к мечу:

— Что происходит? Кто это?

— Тебе нужно знать только то, что его требуется запечатать, – ответил ему Сказитель.

– Тебе нужно напитать меч Кан всех трёх обелисков, а после… дальше всё сделает техника.

— Я, кажется, твой владыка… – хотел было возмутиться юноша.

— Ты мой владыка лишь формально. Я не подчиняюсь юнца вроде тебя, – серьёзно и с долей высокомерия сказал дух. – Делай, как говорю, – почти приказал Сказитель. Неро совершенно не нравился такой расклад, но… делать нечего, дух всё-таки был прав.

Парень аккуратно выглянул из дома, в котором спрятался, и, убедившись в полной безопасности, побежал к первому обелиску, достаточно высокому, чтобы заметить его издали.

Аксию не терпелось применить пока безымянный меч, имя которому он пытался придумать, но была вероятность, что его убьют раньше, чем он применит своё новое оружие. Да и его эффективность без имени и закалки оставляла лишь вопросы.

С опаской оглядываясь, Неро, добежав до первого обелиска, спешно вонзил клинок в него, который тут же застлала белёсая пелена, символы неизвестного языка засветились тем же цветом, а в сам меч начала впитываться огромная духовная мощь, протекавшая вместе с тем и по его телу.

Она едва не разрывала его тонкие духовные каналы своим потоком. Волна Кан пронеслась по обелиску, собравшись на кончике воедино, поток её высвободился лучом, ударивший в ромб на вершине башни. Он ненадолго замедлился, а после стал крутиться заметно быстрее, светясь отдельными частями.