Бог Тьмы

И эта почему-то оказалась практически целой, лишь засыпанной по колени. Местная цивилизация поклонялась какому-то шестирукому Божеству, чьи пять глаз, украшенные и выделенные краской, будто всегда наблюдали за пришедшим сюда. Откуда ни посмотри, оно всегда смотрит на вошедшего.

Лоб украшала пара длинных рогов, превосходивших своей длиной его голову в полтора раза. В груди его зияла широкая дыра, из которой будто вытекало что-то чёрное, и от неё исходило четыре разветвления татуировок по всему его массивному мускулистому телу.

Разве существуют рогатые Божества или Боги?

— Это больше похоже на Демона или Иблиса, чем на Бога, – подметил Неро.

— Боги – это необязательно что-то прекрасное и элегантное на вид. Они могут принимать любую оболочку. Но конкретно это… Я не могу даже предположить, кто это. Он не похож даже на Демонических Богов.

— Неизвестное Божество, хочешь сказать?

— Возможно. А возможно эта цивилизация сама придумала себе идол для поклонения. Такое тоже бывает. Любое, даже несуществующее Божество, порождённое энным количеством смертных спустя время, напитавшись их Кан, обретает оболочку, сознание.

Оно начинает покровительствовать тем, кто ему поклоняется. Обычно, несколько сотен лет уходит на то, чтобы Божество, созданное желаниями смертных, окончательно сформировалось закрепилось в числе Смертных Богов. Быть может, этот Бог ещё не успел обрести форму? Прошло слишком мало времени, – предположил он.

Юноша немного нахмурился, глядя в глаза вечно блюдущей статуе, смотревшей, казалось, в самые потаённые уголки его души.

Психологический приём скульпторов, заставлявший вести безгрешную жизнь или же раскаиваться во грехах. Это позволяло контролировать жизнь обычных граждан как можно сильнее за счёт идеи о том, что их Божество наблюдает за каждым.

Пройдя по храмовой зале к её концу, юноша прошёл сквозь высокую и относительно узкую арку, где его ждал небольшой подъём, состоящий из платформ одна выше другой, соединённых невысокими лестницами. Заглядывая в пустые проёмы, он то и дело видел абсолютно пустые комнаты, исписанные какими-то символами.

Язык почившей цивилизации? Может, у них так принято и это слова об их Божестве? Молитвы, оды – что угодно. Но, говоря откровенно, это было похоже, скорее, на записи заточённого человека. Они казались слишком неаккуратными и выбивались из местного интерьера.

Тут и там ему попадались заваленные песком витражи, и через многие он уже прошёл, проломив стёкла и частично завалив коридоры.