Бог Тьмы

– Он злой, он сильный, он… он убил всех. Я убила всех…»

Мало что было ясно из её истерики, но в голове Неро выстраивалась фантастическая и жутковатая картина. Неужели из этой бедной перепуганной девочки может появиться могущественная тварь, пышущая пламенем? Или её охраняет что-то, что подчиняется ей, как Аксию его якней? Новые вопросы налетали огромной тучей, а вот ответы что-то не спешат появляться.

— Что ты здесь делаешь? Я думал, эта планета мертва.

— «Опустошители, они… уничтожили всё. Меня оставили здесь, как жертву для нашего Бога, чтобы он пришёл и спас нас».

— И, судя по всему, ваш Бог не принял жертву.

— «Да…»

— Долго ты здесь сидишь? ­– спросил Неро, не сразу поняв, что за глупый вопрос он задал. Откуда ей знать, сколько она здесь сидит, если даже солнца не видит?

— «Да. Около пяти сотен лунных циклов. А потом песок засыпал окна, и я потеряла счёт времени».

— Пять сотен лунных циклов? Интересно, сколько это в днях.

— Боюсь, что это не одна сотня лет, – подметил Сказитель.

По спине у Неро пробежал холодок. «Не одна сотня лет»? Это просто невероятно огромный срок. Она? Здесь? Одна?

— Это кошмарно много, – проговорил юноша, переваривая услышанное, – а как ты это понял?

— Я наблюдал за местной звездой и парой небольших спутников этой планеты ещё в космосе. Вот и подсчитал, как мог. Срок, вероятнее всего, больше, но насколько – я не смогу точно сказать.

— Мне представить трудно, насколько тебе было здесь тяжело. А что за «опустошители»?

— «Они пришли из другого мира.

— Я лишь предполагаю, но вполне возможно, она имеет в виду Демонов. Лимб тебе о чём-нибудь говорит? – обратился к ней Сказитель.

Она сжалась ещё сильнее и быстро-быстро закивала головой, страдальчески застонав.

— Как я и думал…

— Незавидное положение… Ладно, – Неро выдохнул и опёрся на свою катану, – если ты хочешь, то можешь уйти со мной.

Юноша осёкся, когда в его голове заговорил Сказитель:

— Даже не думай об этом, – твёрдо запротестовал он, – она слишком опасна. Мы не знаем, на что она способна, а про это существо, которое здесь всё выжгло… Эта история не так однозначна. Я не верю в непогрешимость этой бедной девочки. Мы даже не знаем, что она такое, раз выжила несколько веков в одиночестве.