Анима-4

Рукав куртки моментально обгорел по локоть, обычная тряпичная нашивка с гербом Небожителей осыпалась пеплом, который унес ветер.

– Что дальше? – произнес человек изменившимся голосом.

«Иди на мой зов, последователь. Пройди обряд инициации, получи новое имя. Я дам тебе силу, дам тебе то, чего ты был лишен. Вместе мы сожжем этот гнилой мир дотла, а на его пепелище построим новый. Совершенный».

***

Дом располагался на отшибе, далеко за стеной. Огарду пришлось лететь сюда на драконе и приземляться в километре.

Во-первых, он знал, что хозяин не любит незваных гостей.

Во-вторых, он знал, что хозяин любит вежливость, которая подразумевала, что гость постучится в калитку, а не приземлится на крышу. В-третьих, дракон мог случайно помять овощи в огороде и цветы в клумбах, за которыми очень рьяно ухаживал хозяин дома.

И тогда ни о каких переговорах и речи бы не шло. Скорей всего пришлось бы сразу переходить к битве за свою жизнь. Огард бы победил, несомненно, но Москва находилась всего в десяти километрах отсюда.

А значит, часть города точно была бы уничтожена.

Да и не входила эта битва в его планы. Ему требовалось найти и устранить именователя. Желательно взять при этом под контроль Резчик. И главная проблема была в первом пункте. Именователь шляется по диким землям, а выживать там он точно умеет. Из-за этого найти его было проблематично, а появиться он может в самый неподходящий момент.

Поэтому требовалось устранить парня быстро, пока не начался Передел Сфер.

И именно поэтому наместник Дракона на земле сейчас мялся, стоя у хлипкой калитки высотой ему по пояс.

– Заходи, Огард, раз уж приперся. Стар ты уже под дождем мокнуть.

Огард в душе скривился, но быстро подавил вспыхнувшую ярость. При этом не дрогнули ни лицо, ни аура. Он прошел по аккуратно выложенной камнем дорожке, стараясь не задеть полами плаща растущие по краям цветы.

Прошел в дом, где сначала тщательно вытер, а затем и снял сапоги. В нос тут же ударил аромат трав и свежей выпечки.

– Иди в гостиную, сейчас чай будет! – крикнул хозяин.

Дом был очень большим, но при этом пустым. У этого человека не было привязанности к вещам, зато он любил ухаживать за цветами и возиться в своем огороде.

Раннее осознание конечности жизни и приверженность философии экзистенциализма. Такую характеристику выдали его аналитики. Переводя на простой язык: зачем тратиться на мебель и шмотки, если в конечном итоге мы все умрем?

Поэтому в огромной гостиной помимо печи стояло всего одно кресло и столик.