Кодекс Крови. Книга IV

этой кувыркаешься, я должна молча терпеть?

На этом поток возмущений и претензий иссяк. Я мысленно досчитал до тридцати, пытаясь успокоиться, но руки сами собой начали шарить вокруг в поисках розог.

***

ОТ АВТОРА:

Друзья, пропал не просто так! Готовил для вас сюрприз! Сегодня в полночь стартовала просто великолепная история в соавторстве с Дмитрием Дубовым!

Юмор, экшн, интересную магию, интриги и сражения гарантирую!

https://author.today/work/310489

Приятного чтения! Ваш автор :)

Глава 18

Я напомнил себе, что Света младше меня раз этак в двадцать, а то и больше.

Она юна и неопытна, а ещё влюблена. Потому в этих вопросах не приходится полагаться на её здравомыслие. Но разъяснить некоторые моменты всё же стоило.

— Итак, отвечаю по пунктам, напомни, если что-то упущу, — я устало потёр переносицу, восстанавливая в памяти последовательность сумбурных обвинений. — Первое. Я лечу домой. Вас, по моей просьбе, Ксения доставит в столицу. Тебя ждёт обучение в академии, если помнишь.

— Ты меня прогоняешь? — ошарашенно пробормотала лекарка, на глаза у неё наворачивались слёзы, а руки то и дело теребили ёжик едва отросших волос.

— Нет. Напоминаю, что ты сама жаждала учиться и это внесено в договор о помолвке, — отрезал я, — и возвращаясь к перечню претензий, второе. Если ради твоей безопасности тебя необходимо будет вырубить, я это сделаю даже собственными руками. Третье. Кирана осталась потому, что действительно могла помочь в той ситуации, в отличие от трёх десятков моих людей, заметь, неслабых магов, тебя, Тэймэй, Ксении и Славы.

Но претензий никто предъявлять не стал.

Кажется, после этих слов обида у девушки сменилась то ли злостью, то ли яростью, но слёзы в глазах высохли.

— Четвёртое. Если уж ты вспомнила, что ты — моя невеста, то и вспомни, каким образом должна вести оная, а не устраивай безобразные сцены на глазах у моих людей и посторонних, вываливая накопившиеся претензии. Ты всегда могла подойти ко мне и поговорить лично, не устраивая представление на потеху публике.

Я, Света, не любитель театрализованных постановок, если желаешь изображать королеву драмы, то, уволь, без меня.

Я поднял руки в жесте «сдаюсь», продолжая следить за метаморфозами в состоянии девушки. Глаза у неё сузились от злости, а крылья носа раздувались от частого и тяжёлого дыхания.

— И пятое, оно же и последнее. Ревность — чувство иррациональное, и ты это продемонстрировала сегодня во всей красе.