Кодекс Крови. Книга IV

Старая Нарва диву давалась, наблюдая за процессом выздоровления приёмной дочери, во всём помогая и поддерживая ту. На седьмой день Кирана принялась за привычный комплекс разминки и с удивлением поняла, что он даётся ей даже легче, чем раньше. Тело, словно залежавшись за два месяца, требовало физической нагрузки.

Сейчас их уединение сыграло на руку охотнице. Они жили на границе с Ледяными пустошами, и никто не мог видеть странностей, происходящих с Кираной. А странности эти начались практически сразу, стоило ей начать тренироваться.

Оказалось, что две полярные магии не просто живут внутри её тела, но и попеременно прорываются наружу. Впервые так случилось, стоило Киране выйти на пробежку. Она просто не почувствовала холода. Кожа охотницы покрылась изморозью, которая, впрочем, никак не мешала ей. Выполнив весь комплекс упражнений, девушка хотела была вернуться домой, но ощутила нежнейшее прикосновение к коже. Касание было невесомым, но вызвало просто бурю ощущений в теле.

В старых преданиях говорилось, что давным-давно духи стихий выходили к смертным женщинам и соблазняли их. От подобных союзов рождались элементали. Раньше Киране нравились подобные сказки, вот только повзрослев, она стала задаваться вопросом: а что же случалось с бедными девушками после рождения элементалей? Что-то подсказывало, что выживаемость рожениц после таких союзов стремилась к нулю.

— Кто здесь? — хотела крикнуть Кирана в ледяное безмолвие, но горло издало тихий хрип. Спазм перехватил дыхание, сжимая лёгкие. Каждый вдох давался с огромным трудом. Движения замедлились, будто она шла сквозь толщу воды. Реальность перед глазами расползалась лоскутами, тут же замерзающими ледяными осколками и разлетающимися вдребезги. Утонченная вязь изморози на коже сменилась громоздкими наростами льда. Они сковывали тело сплошным доспехом, мешая двигаться, дышать, жить.

Кирана не паниковала. Почему-то ей не было страшно. Движение голубых искорок под кожей завораживало. Красных практически не было, лишь где-то под сердцем тлел едва заметный уголёк, заключённый в ледяную тюрьму.

«Так вот ты какая, магия холода! Защитница, красавица! — охотница разговаривала с собственно магией, как с Арвой в своё время, хвалила, ласкала, приручала и приучала к себе.