Усмиритель Нежити

Деловито стряхнул щепки с пиджака.

- Хорошие ты тут связи завёл, - проговорил с ехидцей. - Начал сразу с генерала, теперь сын местного губернатора у тебя в корешах. Все «шишки», как на подбор. Далеко пойдёшь.

- Ты сейчас пойдёшь ещё дальше, если не заткнёшься, - незлобиво ответил Стас.

Склонившись над котелком, убедился, что каша готова. Ещё немного поколдовав над варевом, поманил Аркашу:

- Иди, ешь.

Башка подсел к костру, разглядывая свой костюм и сокрушённо вздыхая:

- Вай, вай, какой хороший костюмчик был. Ведь его здесь даже в химчистку не сдать.

Вот как тут прилично выглядеть, а?

- Нашёл по чём слёзы лить. Скажи спасибо, что шкура цела. Бери ложку давай. Придётся, видно, без Юноса ужинать.

- Да ему, наверно, не привыкать холодной кашей давиться.

Потом они долго молчали, уплетая кашу за обе щеки, поочередно черпая ложками из котелка и поглядывая по сторонам, на остовы сгоревших домов.

Один человек в деревне всё же уцелел.

Сначала думали, он простой сельский житель. Выглядел слишком обыкновенно: на вид лет сорок пять, добродушное морщинистое лицо, весёлые глаза и седеющая шевелюра жёстких, вьющихся волос.

Под носом тоже густая растительность - почти чапаевские усы. Странной, не похожей на деревенскую была только одежда. Шаровары, заправленные в короткие сапоги, рубаха из грубой ткани на выпуск, подпоясанная кожаным ремнём с металлическими накладками. На поясе с одной стороны болтался внушительных размеров меч, а с другой огромный кинжал, всего вполовину короче меча. И конь у него вполне обычный. Но массивная, украшенная металлом сбруя и перекинутые через круп тюки вместе с висевшим на них круглым щитом и привязанным копьём, придавали ему боевой вид.

Звали мужика Михайлик. Бродячий ведун или, как он сам себя отрекомендовал, «странствующий ворог нежити из города Краснополя, что за тридевять земель отсюда». По словам бродяги выходило, что мир населён всякой нечистью, с которой ведунам постоянно приходится сражаться. Вот и странствует Михайлик, отправляясь туда, где от нечисти этой больше всего житья нет.

В этот раз ему взбрело в голову посетить Трепутивель.

По дороге остановился отдохнуть в Выселках незадолго до появления там скитов. А когда те напали, взялся за оружие. Кочевники получили редкую возможность по достоинству оценить его умение владеть мечом. Когда пал последний житель деревни, Михайлик ещё сражался. Его никак не могли одолеть. Лишь гора вражеских трупов росла вокруг. Всё больше скитов стекалось к месту схватки.