Усмиритель Нежити

Невольно пришла мысль, что парень явно не на своём месте. Ему бы ещё солдатиками играть, а не стоять на часах.

- Позови начальника стражи. Доложи, что прибыли посадник Петрик из Суматошья и воевода Юнос из Пограничной Крепости, - похоже, у Петрика не было желая говорить с этим малым.

Тот состроил брезгливую мину, играя веснушками. Явно не может контролировать эмоции. С нахальной улыбочкой заявил:

- Один посадник из Суматошья уже приехал намедни. Теперича у князя гостит. А вы похожи, скорее, на нищих бродяг.

Да уж, видок у них тот ещё. Попробовал бы этот писклявый пройти через пустыню. Поглядели бы тогда на него. Во время привала у реки никто так и не успел толком помыться и почистить одежду. Но это ведь не повод, чтобы держать путников на пороге, не пуская их в дом. Тем более оскорблять. Петрик даже дара речи лишился от вопиющей наглости стражника.

- Зови начальство, тебе говорят, - возмутился Стас, прикидывая, пролезет ли его кулак в узкое смотровое окошко.

- Ладно, ладно, - лениво и совсем не по-военному протянул парень.

- Когда нищие называют себя посадниками да воеводами, это дело только начальника стражи.

Он закрыл окно задвижкой. Башка плюнул под ноги и грязно выругался.

- Что за анархия, мать их. Как он разговаривает с губернатором, пусть даже соседним. И с воеводой тоже, и с... - он посмотрел на Михайлика. - А ты действительно ведун или так, понты колотишь?

- Действительно.

- Чего же до сих пор не начальник? Сидел бы сейчас воеводой каким-нибудь в палатах белокаменных, жизнью наслаждался.

А тебя по пустыням носит да по сёлам всяким. «Пионерская зорька» в заднице заиграла, или ты вроде странствующего рыцаря?

- У меня особый случай, - улыбнулся в усы ведун.

- Ненормальный, - Аркаша сокрушенно покачал головой. - Нет, это не для меня. Вот попаду домой, начну жить в своё удовольствие…

В смотровом окне появилось новое лицо. Его обладатель, седой бородач, радостно воскликнул:

- Юнос!

Тут же окно захлопнулось, и открылась небольшая калитка.

Из неё вышел высокий старик с непокрытой головой, увешанный всякими металлическими штуками, в нагромождении которых отчётливо узнаваем был только длинный меч на боку. Он широко шагнул к Юносу и с криком: «Дай обнять тебя, сынок!» - огромными ручищами сгрёб ведуна в охапку. Лязг металла смешался с хрустом костей «сынка», попавшего в медвежьи лапы. Аркаша поморщился, представив себя на его месте, и на всякий случай сделал пару шагов назад.