Кодекс Охотника. Книга XVII

Когда я поел и успокоился после дороги, только тогда меня повели в гостиную и включили записанный повтор одного интересного интервью. Сама запись шла целый час, и что я могу сказать? Интересное кино... Очень понравились слова про того, кто не понимает ценности дружеской руки помощи, или о том, что не стоит отказываться от возможности вернуть свои земли только через глупое бахвальство. Много чего было, и... Эх... Сандр проснулся.

— Волк... Готовься...

Волк вздрогнул.

— Мы объявляем войну Доброхотову? — как-то грустно спросил он.

— Нет... Мы идем захватывать «Смелость». Завтра — войну не стоит... Я понимаю его, он снова начал играть в свою Игру, только теперь он решил вернуть свой авторитет в Империи, и для этого будет использовать любые способы.

А еще, пожалуй, отправь ему подарок от меня.

— Какой? — это уже спросила Анна.

— Небольшая коробка, в которой должен лежать один несмываемый маркер. Пусть это будет первым предупреждением. А завтра я, пожалуй, уничтожу всю его репутацию, которую он сделал на моем имени за этих два интервью.

— Значит, будет война... — понял по-своему Волчара.

— Война — дело благородное! — из кухни вышел Один. — Я готов, господин!

— Это хорошо, что ты готов. Ты отправляешься со мной. Умеешь прыгать без парашюта?

— Я все умею! — тут же отозвался он. — А чего не умею научусь... В полете...

Дальше весь мой особняк стоял на ушах, а еще я наконец устроил чистку. Самую массовую чистку за все время, которое я живу в этом доме. Я скинул Волку то, чего раньше не хотел делать.

Это был список тех людей, которые работают на нас и в тоже время делятся информацией с другими. Они вроде безвредны, и никаких больших косяков за ними не было замечено. Но вот сегодня, пожалуй, пусть они покинут этот дом.

Нужно было видеть лицо Волка, когда я ему сказал про это. Я думал, что он их просто убьет, особенно десять гвардейцев, которые решили подзаработать.

Я воспринимал это слишком спокойно, ведь они ничего плохого не замышляли. А вот Волк так не думал.

— Может, не стоит? — спросил у него еще раз.

— Они предали нас... Они предали наше дело...

— Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-ШМЕЕЕРТЬ!!! — завизжал Шнырька.

— Эй! Успокоились! — тут уже вмешался я, пока это не стало заразным.

А то уже мой Легат как-то задумался.

— Нет... Убивать не стану... Но клеймо позора поставлю.

Так у нас появилось десять человек, которым на спине сделали клеймо раскаленной кочергой. И у них там красовалась надпись ПОЗОР. Информаторов и прочих выгнали на дорогу, и приказали уходить.