Долгорукий. Суетолог Всея Руси

— Сиди-сиди, — сказал ей князь и насмешливо щелкнул ее по носу.

Тут попец у Насти подорвался капитально. Сущность молнии выла, билась о стенки своей темницы. Но топор был непреклонен и не собирался отпускать пленницу на волю.

— Выпусти меня! — потребовала Настя, едва сдерживая злые слёзы. — Я больше не буду убегать! Я буду драться до конца!

— Да-да, рассказывай сказки, — хмыкнул князь. — Ты свинтишь сразу же, как я тебя выпущу.

Из топора вырвался рёв, полный первобытной ярости грома:

— С чего это я! Я, княжна Демидова!!! Должна убегать от того, кто намного! Намного слабее меня??? — электрическая милая мордашка носилась по поверхности топора и щелкала клыками от бессильной ярости.

— Выпусти меня из этой тупой ловушки, и я тебе покажу! Я тебе вмажу так, что от счастья на Луну улетишь!!!

Князь окинул топор задумчивым взглядом.

— Демидова, значит... А чего раньше-то не показывала?

— Раньше? — рыкнула сущность.

— Ну да раньше. Что сразу-то не вмазала? Играла в какой-то Новый год с фейерверками.

Раз, два, три, ёлочка гори... Супер Соник Икс и вот эти вот все цыганские фокусы... где вместо украденного коня — мой топор.

Топор неожиданно успокоился. Искры и молнии перестали бегать по его поверхности.

— Потому что если я вмажу в городе со всей силы, не сдерживаясь, — тихо произнесла княжна. — Из-за разрушений погибнет много людей... А Вера... Вера из-за этого очень сильно расстроится. А я... я... не хочу её огорчать.

Топор умолк. Князь некоторое время о чём-то думал, глядя вдаль.

— Точно не убежишь? — наконец, спросил он.

— Не убегу! Слово княжны Демидовой! Клянусь кровью рода!

Князь Долгорукий резко взмахнул топором. От лезвия и топорища с треском отделилось облако из искр и молнии. На лету они сложились в тело княжны Демидовой с очень растерянным лицом. Княжна со всего размаха шлепнулась на пятую точку. Одна дужка ее модных очков соскочила с ее ушка. Очки застыли в довольно нелепом положении на её лице, придав княжне немного растерянный и глуповатый вид.

Но она тут же поправила их и вскочила на ноги.

Скрестила руки на груди, вскинула подбородок и взглянула на Долгорукого, как сильная и независимая женщина.

Она и не заметила, что джинсы на ее попе сильно порвались, обжив краешек красных кружевных трусиков.

— Погнали в подмосковье, — сказал князь ей, махнув рукой.

— Зачем? — с подозрением посмотрела на него княжна.

— Чтобы ты жахнула, не сдерживаясь. Найдем безлюдное место попросторнее, где твой «жах» никого не заденет.