Долгорукий. Суетолог Всея Руси

Даже пошевелиться боялись, словно Орешкин мог достать их через экран.

— Вы там зачем собрались?! Чтобы я на рожи ваши тупые посмотрел? Живо прогоните всех известных Аномалий по базе! Свяжитесь с информаторами! Может, кто-то сбежал из-под надзора?! И всех, кто на месте — немедленно допросить! У всех алиби проверить на сегодня!

Орешкин отключился и рухнул в кресло. Похоже, этот вечер обещал быть долгим и полным головной боли. Что за чертовщина творилась в городе? И как ему теперь доложить об этом Его Величеству?

Дверь кабинета Орешкина распахнулась столь внезапно, что чуть не слетела с петель.

На пороге возник его бледный как мел адъютант с искажённым ужасом лицом.

— Ваше сиятельство! Прошу прощения за вторжение! — выпалил он, едва переводя дыхание после стремительного рывка по коридорам. — Только что поступил звонок от Его Императорского Величества! Он требует немедленного подробного рапорта о происходящих в городе событиях!

Услышав это, Орешкин подскочил на месте так резко, что его массивное кресло откатилось к стене и грохнулось на пол.

Лицо князя мгновенно пошло красными пятнами, глаза налились кровью.

— Что-о-о-о-о-о-о-о??? — взревел он на всю комнату.

В приступе ярости Орешкин схватился за край письменного стола обеими руками и диким рывком опрокинул тяжеленную конструкцию. Та рухнула на пол с оглушительным грохотом, подняв тучу бумаг и канцелярских принадлежностей.

Адъютант едва успел нырнуть на пол, над ним со свистом пронёсся монитор от компьютера.

Тот проломил стену и застрял в образовавшейся нише.

Орешкин был маленький и лысый, но в таком состоянии мог устроить дебош покруче бешеного слона...

Вечерние сумерки сгущались над Подмосковьем. Я делал огромные скачки, перелетая сельские посёлки и леса за считанные секунды.

Вскоре я увидел вдали свои владения. Поместье было окружено живописным парком с прудами. Сейчас в сумерках загорались огни в окнах особняка, а также фонари вдоль аллей.

Идиллию портила только огромная конусообразная проплешина среди деревьев.

Тот самый след после удара по Темному богу. Рабочие убирали последние сломанные стволы и ветки. Садовники засыпали ямы и воронки на лужайках перед домом.

Я приземлился у самого входа, припечатав пятками брусчатку. Слуги поспешно распахнули передо мной двери. Я вошёл в родовое гнездо Долгоруких, чувствуя умиротворение.

Впереди меня ждал ужин. А после — ванна с ароматными маслами и мягкая постель в спальне.