Долгорукий. Суетолог Всея Руси

Ему трудно было выговаривать человеческие имена. — Он воспользовался тем, что Тотх’Аз был ослаблен после пробуждения. И человечишка нанес богу коварный удар в спину.

— Ты поступил мудро, предупредив нас, — сказали голоса. — Твоей силы хватит, чтобы привести тот мир к покорности?

— Конечно, мои госпожи! Я напомню смертным их место, коли на то будет ваша воля!

— Хорошо. Отправляйся в тот мир, отомсти за Тёмного бога и найди для нас ключевое измерение. Если справишься — мы отдадим тебе тот мир на кормление.

— Конечно, мои госпожи! Я напомню смертным их место.

— Тогда ступай... — алые глаза во тьме погасли.

Верный слуга встал, поклонился до самого пола и начал медленно пятиться к выходу из зала. Его хвост с костяным шипом на конце волочился по полу, оставляя след на каменных плитах.

Родовой особняк князя Долгорукого

Мне в лицо неслась тарелка с остывшим супом, салатница и чайник. Все их содержимое готовилось столкнуться со мной, щедро увлажнив меня маслом, бульоном, чаем и украсив дольками овощей.

На губах Ирины играла довольная усмешка — она явно наслаждалась моментом и предвкушала эффект от своей маленькой мести.

Но в следующую секунду я исчез вместе со всей летящей едой, словно меня вырезали из кадра.

А вот теперь княжна Ирина сама ошарашенно распахнула глаза — я появился уже прямо перед ней с подносом в руках. И не просто с подносом — на нем стояли те же тарелки, но теперь суп вновь дымился, а в чайнике плескался горячий чай.

— Батюшки, да как же ты это проделал?! — воскликнула Ирина, от неожиданности даже забыв о своей обиде.

Сейчас на ней было обычное серое домашнее платье. На ногах у нее красовались мягкие тапочки с белыми пумпонами. Явно готовилась отойти ко сну.

— Ах, это пустяки, — лучезарно улыбнулся я, демонстрируя белоснежные зубы. — Ловкие руки пролитого супа не боятся.

Она аж попятилась и присела на край кровати, озадаченно глядя на меня.

— А как ты снова суп нагрел? Он же остыл давно.

— Трением. Стыдно не знать законы физики, кузина. Осторожно, тарелки теперь горячие...

Она специально не стала его есть? Потеряла аппетит? Или предположила, что я зайду к ней перед сном и решила устроить ловушку?

— Трением? Что за чушь, это невозможно! — её зеленые глаза сверкнули гневом.

— Еще как возможно, — я двинулся в ее сторону.