Долгорукий. Суетолог Всея Руси

Лично меня куда больше волновал культ и возможная месть его уцелевших членов. Про переоцененного Тутанхамона можно уже забыть.

— Я помню этот огромный силуэт над домом, и как ты ему что-то кричишь, перекрывая рев урагана, — продолжала Мила. — А дальше — трах, бабах, яркая вспышка, жуткий грохот, треск деревьев... у меня аж в ушах заложило... а потом я открываю глаза и вижу — эта жуткая тварь исчезла. А ты в сидишь в разрушенном саду и льешь слёзы над какой-то подкопченной тушкой... Как будто друга на войне потерял.

— Ну да, всего-то махнул топориком разок, — легкомысленно отмахнулся я. — Говорю ж, Тутанхамон оказался совсем не таким сильным, как его расписывали. К сожалению...

— Он был намного сильнее культистов?

— Я не почувствовал разницы между ними... Примерно одно и тоже.

— Ясно... Всё равно! Кир, ты просто невероятный! — восхищенно сказала Мила. — Представляю, как Разумовский вытаращил глаза!

— Ага, зрелище было эпичное! — я горделиво выпятил грудь. — Ты только представь: я взмываю в воздух с топором наперевес! А этот Тутанхамон испуганно пятится, не веря своим многоножковым глазам.

Мила заливисто рассмеялась.

— Кир, какой же ты хвастунишка! — она ласково толкнула меня в плечо, после чего подхватила своё платье со стула и начала одеваться. — Хотя, признаю, зрелище и правда было эпичным.

Мы продолжали весело переговариваться, спускаясь по лестнице на завтрак. К нашему удивлению, ночное побоище почти не оставило следов в доме и саду — горничные и Разумовский явно постарались навести порядок.

Эх, они были красивые.

Коридоры особняка выглядели на удивление пустынными. Кроме меня, Милы, Алексея Петровича и горничных в огромном доме никого не было. Куда все подевались? Дядя накануне ритуала всех распустил?

В скверике у пруда нас уже ждал накрытый стол: свежайшие фрукты, ароматный кофе, пышные оладьи со сметаной. Мы уселись друг напротив друга на плетеные кресла.

— Как насчет небольшого соревнования? — предложила Мила, наливая себе кофе.

— О, ну это вызов! — я потер руки. — Готовься проиграть, княжна! Я уже чувствую вкус победы.

— И какой у нее вкус?

— Оладушек!

Мы принялись уплетать оладьи, периодически поддразнивая друг друга. В итоге счет оказался почти равным, хотя Мила и правда сумела съесть на пару оладий больше.