Долгорукий. Суетолог Всея Руси

— Я уже не маленькая девочка и могу сама решать!

Она сердито надула губки и отвернулась. Захар растерянно посмотрел на меня в поисках поддержки.

— Мила, послушай... — мягко начал я. — Я понимаю, тебе хочется остаться. Но твои родители сильно волнуются. Поезжай домой, успокой их, а завтра я обязательно приеду к тебе в гости.

— Ты обещаешь? — Мила обернулась и с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно!

— Ладно... Пожалуйста, Кир, не забудь! — Мила просяще смотрела на меня своими большими блестящими глазами. Даже сложила ладони в молитвенном жесте.

Я улыбнулся и положил руку на сердце:

— Клянусь честью дворянина, что непременно навещу тебя уже завтра, о прекрасная княжна! Не забывай тренироваться.

— Обязательно! — Мила закивала. — А... а как?

— Для начала — обычные тренировки для Одаренных. Развивай силу и духовные потоки.

— Хорошо, Кир, как скажешь! Всё сделаю!

Я галантно поцеловал руку Милы на прощание. Та хихикнула и слегка покраснела. Кажется, теперь она была готова лететь домой.

Вместе с графом Захаром и другими бойцами Мила села в вертолет. На прощание она помахала мне рукой через стекло. Я помахал ей в ответ.

Будем считать, что утренняя разминка прошла успешно. Сейчас нужно немного позаниматься делами рода.

Что в моем княжестве вообще происходит?

— Алексей Петрович...

— Да-да? — он повернулся ко мне.

— Вы же помните, что я потерял память...

— Помню, княжич, конечно помню! — закивал он. — Пробуждение истинной силы рода не прошло даром.

— Вот именно. Пойдемте в мой кабинет. Я бы хотел узнать... вспомнить, какие у меня, как у княжича, есть активы...

Алексей Петрович снова энергично закивал.

— Княжич, а можно вопрос?

— Валяйте, — кивнул я.

— А как пахнет свет в том чудном измерении? — спросил он. Видимо, вспомнил мою фразу про фотоны, когда я залез в портал.

— М-м-м, сложно сказать, — задумчиво произнес я. — Отдаленно похоже на запах печенной картошки в мундире.

— Ох, вот как...

Алексей Петрович о чем-то очень глубоко задумался.

Глава 7. На эмоциях

Я уже понял, что всеми делами рода Долгоруких занимался мой дядя. Княжичу-Наследнику было, видимо, слишком лениво вникать во все эти нюансы. Он был единственным ребенком в семье и довольно болезненным, мало выходил из дома. После смерти его родителей и родной тёти, дядя полностью прибрал всю власть в свои руки.

Мы с дворецким Алексеем Петровичем вернулись в особняк.