Долгорукий. Суетолог Всея Руси

Я освободил их всех, разрезав веревки лезвием топора.

— Вы мой дворецкий? — уточнил я, бросив веревки на пол.

— Да, господин, — кивнул старик, потирая запястья, на которых виднелись багровые следы. — Я обещал вашему покойному отцу, что буду заботиться о вас...

— Отлично. Сейчас я тут порешаю вопросы и после поговорим... — я вновь обратился к заговорщикам. — Предлагаю закончить это безобразие. Я жду извинений. Начинайте наводить в доме порядок, пока целы. Иначе мне придется применить силу.

— Никогда! — воскликнул «Ворон» пронзительным фальцетом.

— Так сильно ручками работать не хотите? — я вздохнул. — Зря, труд облагораживает...

— Ритуал должен свершиться! Наш Владыка жаждет крови!

Вокруг «Ворона» вспыхнуло золотое сияние, окутавшее его фигуру коконом из чистейшего света. Глаза «Ворона» полыхнули яростным огнём, а тело приобрело нечеловеческую скорость и ловкость. Он рванулся в мою сторону, описав сверкающую дугу кинжалом.

Я легонько толкнул его в грудь раскрытой ладонью. Золотой покров на его груди треснул и разлетелся на осколки.

Ворон пролетел через весь зал и врезался в каменную стену, оставив в ней след в виде человеческого контура. Камни по периметру следа потрескались от удара, посыпалась крошка. С той стороны виднелись две слегка подергивающихся ноги в дорогих лакированных ботинках.

Остальные культисты ахнули от изумления. Лань, вскрикнув, упала в обморок прямо в объятья своего ухажёра — щеголя в маске оленя. Тот едва успел подхватить ее в последний момент.

— Аномалия! — завопила дама в маске чайки, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. — Это Аномалия! У человека не может быть такой силы!

Остальные быстро оправились от шока и кинулись на меня. Вокруг их тел одним за другим вспыхивали покровы. Ничему они не учатся. Никакого инстинкта самосохранения. Близкородственные связи и вырождение на лицо.

Я по очереди вырубал аристократов лёгкими щелчками, зуботычинами и подзатыльниками. Они мне всё-таки нужны были относительно целыми, чтобы убрать весь тот срач, который принесли в мой дом.

Одни врезались в стены, другие падали в кучу-малу прямо на пол. Кто-то бился в конвульсиях, кто-то орал диким голосом.

Через минуту в зале остались лишь неподвижные тела. Некоторые маски раскололись от ударов, обнажив окровавленные лица.

Тем временем пленники — седой дворецкий и три горничных — наблюдали за происходящим в полном оцепенении.

— Батюшки светы! — воскликнул старик, хватаясь за голову.