Заря Миров. Атолл Империи

Что же…

Жетон, и я с победным кличем ринулся на монстра. Он был немного сбит с толку моим безумным рывком, поэтому, когда я приблизился, то смог в прыжке вонзить меч ему в живот используя набранную скорость. Мой клинок глубоко проник в его плоть, вызвав обильное кровотечение. Не сердце конечно, но по-видимому печень я зацепил.

После такого глубокого проникновения, вытащить оружие не представлялось возможным. Я лишь пустил в эфес хаотический дар тела и резко отпрянул. Клинок хрустнул и расслоился, а великан, испытывая ужасную боль, выронил дубину и шатаясь схватился за рану, в попытке выстоять.

Оставшись без оружия, я схватил его же дубину. Под берсерком силушка-то у меня что надо, так что разок мне вполне удалось влепить по его клыкастой морде. В этот раз он качнулся, потерял равновесие и более не в силах держаться на ногах с рёвом завалился на спину.

Лежа на земле, великан вопил и одной рукой всё так же пытался вытащить меч из брюха, а второй шарил в поисках меня, но руки его тряслись от боли. Подбежав к поверженному врагу, я выудил родовой нож и Ивон из хранилища, подпрыгнул и со всей силой вогнал их в его огромные глаза.

Гигант взревел от боли и начал судорожно мотать головой, заодно отмахиваясь руками. Не теряя темп, я резко вскочил ему на лоб, и ботинком вбил Ивон ему в глаз. Тролль задрожал, но в предсмертной судороге всё же махнул рукой. От столкновения с его лапищей искры брызнули у меня из глаз, а меня самого словно размазало о бетонную стену, вновь отправляя меня в полёт.

Сзади что-то резко ударило, и я провалился в темноту.

Разум возвращался в мою гудящую от боли голову очень медленно. Я применил жетон большого восстановления тела, полежал немного и перевернулся на бок, сразу уткнувшись глазами в недобрые взгляды балаболов со стелы. Тело всё ещё требовало лечения от последнего боя, однако я нашёл в себе силы чтобы разбить колонну, а из неё выпал золотистый лук.

Поезд сразу завёлся, а я выдернув из тролля родовой нож и Ивон, бросился к составу. Да куда там! В таком состоянии мне не сделать нормально и пары шагов.

Однако в этот раз кто-то не иначе как сжалился надо мной, потому что поезд хоть и тронулся, но резко притормозил, впуская меня внутрь.

Загрузившись в поезд, я было собирался продолжить забег, однако золотоволосая проводница лишь хрюкнула и выдала:

Неумолим твой пылкий бег.

Однако тлен и невозможен.

Лишь испытав познанья век.

Получишь путь себе по силам

На этих словах, поезд затормозил и рванул обратно.