Марёхи. Огненный дворец

НЕ-ВЕ-НО-ВЕН! Найди его, найди, НАЙ-ДИ-И!» — в голове у оплывшей жиром старушки с седыми заплетенными в гульку волосами звучал хрипловатый женский голос. Сначала шепотом, потом громче, а после неистовым криком, от которого ушные перепонки могли запросто лопнуть.

— Кого? — невольно она задалась вопросом, когда шла к скоплению людей, хромая на одну ногу.

Внутренний голос ей не ответил.

Карга направлялась к толпе на площади Лудио — одно из самых известных мест в Эльбрисе, ведь здесь случались жестокие революции, заварухи, казни предателей.

В результате чего чужаки вместе с торговцами иногда подшучивают: «Огненные, как спички, очень вспыльчивый народ, чуть что сразу забастуют, сносят голову с плеч самовлюблённым и самоуверенным господам. Вы ж не шутите с ними, а то после войны убийства обыденное дело, ещё зарежут за неудачную иронию».

Сама площадь Лудио представляла собой огромный круг выложенных золотистой и серебристой брусчаток в узоре колечек, а по периметру были усажены пру́нусы серрула́ты — в простонародье мелкопильчатые вишни —, символизирующие сакральность.

Главной особенностью этого места было, помимо того, что издалека ещё напоминало древнее ристалище, но и то, что кольца узора поднимались на несколько метров вверх, а потом мигом опускались на землю. Живой пол! Лучше здесь не зевать и не ловить ворон, иначе может придавить. Однако у такого подвижного местечка однозначно должна быть спасительная зона.

Центр! Только центр площади, который мог в себя вместить примерно три тысячи людей, благодаря своей нелюбви к полётам являлся самой безопасной точкой.

Название Лудио получило благодаря первой казни монархов господина Лудовикуса Лудирмана и госпожи Одетты Лудирман — всего лишь двести лет назад. От их имен было придумано название: Луд, как Лудовикус, и, как союз, О, как начало женского имени. Хотя в то время велись прения, что женское имя не имеет права стоять рядом с мужским независимо от титула, но госпожа Одетта Лудирман — исключение из правила.

Она была первая госпожа с чьим мнением в политике считались. Почему? Споры ведутся по сей день.

Что интересно, только площадь Лудио не затронула не давнишняя реформа языка, где корректнее её называть Луде́тто.

— Уважаемые, пред вами стоит убийца, мародёр и никто иной как разбойник! У него нет души, моральных понятий, совести...