Звезда творения

Я запихала Звезду в карман, не переставая почесываться, и снова втиснулась в узкую щель между двумя досками…

– Что это вы здесь делаете? – удивленно спросил мужской голос у меня над головой.

Я медленно подняла голову и увидела вчерашнего ночного посетителя моей тетушки. Виктор Михель, приезжий. Выглядел он куда лучше, чем накануне: новая отглаженная рубашка, галстук, волосы аккуратно причесаны, лицо посвежело. Ну прямо менеджер приличного банка при исполнении. Только на щеке алела длинная воспалившаяся царапина… Да еще манера держаться у него совсем не соответствовала образу успешного клерка.

Такая внешняя расслабленность при внутренней собранности характерна скорее для профессиональных секьюрити.

– А вы что здесь делаете? – хмыкнула я, осторожно проползая между рейками.

– Пришел в музей. Видите ли, я эксперт по живописным работам Порфриря Бесчастного. Помогаю готовить выставку. А вы?.. 

«Какое совпадение, – ядовито подумала я, окончательно продавливая себя сквозь заборчик на улицу.

– В этом городе от экспертов-искусствоведов просто не продохнуть. На каждом шагу встречаются. Вот только я о тебе никогда не слышала, Виктор Михель, а уж своих-то коллег по цеху я знаю почти всех. И кто же ты на самом деле?»

– А я просто ходила в музей. Достопримечательности осматривала. Просто люблю, знаете, через заборы лазить, хобби такое…

Виктор усмехнулся, но через мгновение изменился в лице. Я перехватила его взгляд: он увидел знакомый шнурок, свисающий у меня из кармана шортов.

Вот черт…

Я не успела среагировать. Он внезапно сгреб меня за футболку и прижал к забору так, что согласно хрустнули и мои ребра, и деревянные рейки. Я придушенно пискнула и заскребла пятками по земле. Рюкзачок выпал из рук.

– Эта вещь не твоя! – прошипел он.

– Знаю, – выдохнула я. Он меня испугал и одновременно очень разозлил. – Мне она даром не нужна вообще-то. Хотя свойства у этой штуки любопытные, думаю, некоторые мои знакомые отвалили бы за нее кучу денег…

– Отдай! – Он принялся шарить рукой где-то в районе моего левого бедра.

Карман искал. Зря он так. 

Я выросла в дебрях уралмашевских дворов, где нравы всегда были жестокие, и давно научилась, как надо реагировать на мужскую агрессию. Я извернулась и резко двинула коленкой туда, куда обычно бьют нечестные бойцы. И попала. 

– Черт!.. Черт!.. Ты же меня покалечишь! Черт!..

Он согнулся от боли, но железной хватки не ослабил. Вырываться было бесполезно, легче задохнуться.