Звезда творения

Кварц на своем черном монстре шел следом за Вжиком, ребята на мопедах не отставали. Рев двигателей взрывал тишину вечерних улиц, я видела, как вздрагивали и оборачивались редкие прохожие и как морщились стоящие на балконах граждане. В какой-то мере я понимала Майка и его друзей – в этом сонном городе, наверное, очень хотелось похулиганить, раскачать его, побыть в центре внимания. В мегаполисе это гораздо труднее сделать… да и не так хочется. Там и так все, кому не лень, стремятся выделиться из толпы.

Байкеры промчались почти до конца центральной улицы, повернули направо, на пустынную аллею между длинной чугунной оградой и заросшим парком, попетляли по району хрущевских пятиэтажек, а потом, когда у меня голова уже окончательно закружилась от мельтешения улиц и дворов, оказались в знакомых местах.

Я узнала старинные, вросшие в землю домики улицы Мира, сонные березы и тополя. Вот и музей – над входной дверью уже мигает красный глазок сигнализации. Но группа мчалась дальше, до самого пустыря. Потом мотоциклы запрыгали по проселочной дороге, и я сильнее вцепилась Майку в бока. Рюкзачок чувствительно долбил меня по спине. К счастью, продолжалось это недолго – байкеры как по команде развернулись, остановились и выключили двигатели. В уши мне ударила тишина.

– Приехали, – приглушенно сообщил Майк и снял шлем.

Я последовала его примеру. Мы стояли на том самом пустыре, с которого полдня назад директор музея прогонял строительную технику. Только сейчас, кроме нас, здесь никого не было.

Частные домики в отдалении выглядели нежилыми. Низкое солнце насквозь простреливало лучами редкий лес на кладбище и золотило травы. А прямо у колес мотоциклов лежали, поблескивая в вечернем свете, гладкие, словно отполированные, камни Вагранского лабиринта.

– Я здесь сегодня уже была, – заметила я.

– Но не с нами, – загадочно ответил Майк.

Ребята и девушки слезли со своих мопедов и столпились возле лабиринта. Я обратила внимание, что они хоть и разговаривали между собой, и перешучивались, но старались особенно не шуметь, словно находились рядом со спящей опасностью.

Да уж, место здесь было особенное… от него мурашки по коже бегали, несмотря на все еще сохранившееся дневное тепло.

Коротышка Кварц тоже спрыгнул с байка. Кварц оказался ростом мне по плечо, но телосложения он был совершенно квадратного. Причем толщину ему придавал не жир, а мышцы, угрожающе бугрившиеся под футболкой. Темных очков он не снял.