Звезда творения

А, ладно, раз Антон так хочет именно эту картину…

– Если вам удастся добыть достоверные сведения о том, где сейчас полотно, мы увеличим ваше вознаграждение… скажем, на двадцать процентов. Как вы на это смотрите?

Все-таки алчность – универсальный ключ к сердцам. Ольга Николаевна мысленно прикинула общую сумму и решила прекратить дуться.

– Хорошо, я поспрашиваю у других работников, не видел ли кто посторонних в последние дни, не заметил ли что-то странное. Хотя у нас тут, – прибавила она, криво улыбнувшись, – то и дело происходят странные вещи.

Особенно в залах с картинами. У нас даже приметы есть, свои, музейные, связанные с Бесчастным. Например, если «Мультиверсум» покосился на стене – точно где-то землетрясение случилось. Когда в Японии было последнее сильное землетрясение – ну, еще когда Фукусиму разрушило, – «Мультиверсум» вообще со стены упал…

Меня поразил ее тон. Он был… почти благоговейный.

– И вы хотите продать одну из этих картин? К которым относитесь с таким восхищением? – удивилась я.

– Но зачем?

Ольга Николаевна отвела взгляд.

– Очень нужны деньги, – тихо сказала она. Помолчала и добавила нехотя: – Мой сын наркоман. Я потому и в Братство вступила, и «Хаос» решила продать – чтобы только его спасти. Без денег и без магии мне этого не сделать. А наркотики… вы себе не представляете, что это такое. Это хуже смерти.

Я как раз представляла. Случалось мне встречать наркоманов – и среди своих знакомых, и просто на улице, обколотых, страшных, и этого хватило, чтобы самой навсегда отвратиться от зла.

Потому мне стало неловко. Я вспомнила, с какой неприязнью я думала об Ольге Николаевне в первую нашу встречу, как мне не нравилась ее внешность, голос, как я осуждала ее… А теперь я не то чтобы нашла ей оправдание – но начала в какой-то мере понимать. Мне стало ее жалко.

– Тогда тем более надо искать, – решительно сказала я. – Вы расспросите и позвоните…

И тут меня озарило.

Я поняла, в чем странность мастера, изготовившего копию.

Его аура выглядела гораздо бледнее обычной – как будто картина была написана несколько столетий назад. Или… как будто человек был очень болен. Почти мертв – но ведь мертвецы не рисуют!

И я точно уже встречала эту ауру. Совсем недавно причем. Где же… где…

У тетушки. Скорпион на столе. Копии картин на стенах. Тот же отпечаток, тот же мастер. Наверняка Светлана Аркадьевна в курсе, кто он – но скажет ли мне?..